Без стука открыл дверь, я привстала, затем вспомнила про электропривод и отрегулировала спинку кровати.
Я не была готова к встрече.
Под простыней я была голой, не считая повязки над выбритым лобком, и белых компрессионных чулок. Мои ноги под простыней смотрелись тощими и жалкими, лицо побледнело и осунулось. После операции меня как будто стало меньше.
Андрей был в черном, поверх надет одноразовый медицинский халат. Мрачный, в глубине мягких глаз скопилась тревога. Он нес красную розу. Запах в нейтральном больничном воздухе разлился сильно и сладко.
— Ты как? — он присел на стул, на котором до этого сидела врач. Розу положил на колени, вспомнил и протянул мне. — Это тебе.
Я не взяла, и он переложил цветок на тумбу.
— Где Аня?
— С няней, — он неопределенно мотнул головой, словно няня с дочкой ждали за дверью.
Вряд ли.
После операции ребенка не впустят. Я и сама бы не хотела ее пугать своим видом. Я робко потянулась, и Андрей схватил руку, сильно сжал между ладонями. Как будто тисками зажало.
— Ты уже знаешь? Диагноз?
Андрей кивнул.
— Я уже говорил с твоим врачом."
"Как он смог так быстро все организовать? Я опустила глаза. Мне было грустно и стыдно одновременно. А он… он ничего не выражал. Наверное, мужчины такие вещи воспринимают иначе.
— Она сказала, ты долго терпела? Почему не сказала сразу?
— Дурацкий вопрос…
— Нет, не дурацкий, — возразил Андрей, он редко мне возражал, редко смотрел жестко и сейчас был один из таких моментов. — Если у тебя проблема, ты должна говорить сразу.
Не ждать, пока свалишься. Ладно… Через две недели я тебя заберу. Аню хочу перевезти сюда, в соседнюю палату с няней. Мне нужно работать, лучше, если вы будете рядом, согласна?
— Да, — подумав, ответила я. Мы не могли говорить откровенно здесь. Но я поняла все, что он не сказал. — Это твой шеф помог?
— Ага, — Андрей кивнул.
У него был закрытый вид. Мне показалось, он не рад тому, что пришлось обратиться к Глодову, либо за пределами больницы произошло что-то, о чем я не знаю.
Минут десять мы молчали. Да и что обсуждать. Ушли в себя. Я снова переживала случившееся, Андрей думал о своем. Зазвонил телефон, но он не ответил.
— Тебе нужно восстановиться. О тебе позаботятся. Я сказал, что ты моя жена.
Андрей гладил пальцы, и это было приятно. Шершавая, теплая кожа, местами отполированная об оружие. Сильные, уверенные руки. В кармане пиджака снова зазвонил телефон.
— Мне пора, — он поцеловал в лоб и ткнулся в ухо.
