Андрей затянулся, пытаясь побороть оцепенение. Скорее всего, они захотят, чтобы Глодова убили публично — дерзко и жестоко. Это привлечет внимание. Особенно если все на него свалят и арестуют. Шуму будет много. Скорее всего, убьют при задержании или как-то иначе Богданов решит эту проблему. Живой он им нужен уже не будет.
Замысел Богданова подходил к концу. Он свалит за границу, и все.
Они понимают, что с ними разберутся так же? Но в его планы не входило открывать им глаза. Нужно искать выход. Он понимал, какого ответа от него ждут.
— Хорошо, — ответил Андрей.
Глава 37
Андрей
Дни в каменной клетке тянулись, как пытка. Как запертый зверь он бродил по комнате, быстро смирившись с неволей. С ней он знаком по тюрьме. Если в первый раз это едва его не сломало, то теперь он ждал, когда позволят выйти.
Швы на срастающихся ранах зудели.
Первые сутки его лихорадило. Плечо распухло. Ему дали антибиотики, и заживало как на собаке. Андрей перестал ориентироваться во времени суток, привык к спертому воздуху.
Думал о них.
Почти неделю одни…
Надеялся, что богдановские блефовали — иначе Лену с ребенком притащили бы сюда, как поступили с братом Исаева. Но рассчитывать на это боялся.
Швы сняли на шестой день.
Врач разрезал их и аккуратно вытянул пинцетом.
— Как новенький, — без улыбки сказал он.
Зеркала, чтобы оценить, на что теперь похоже лицо, не дали. Андрей прикоснулся подушечками пальцев к скуле, и ощутил гладкую, новенькую кожу.
Охрана без интереса наблюдала за ним.
Дверь была широко распахнута и прохладный воздух из коридора разбавлял духоту замкнутого помещения и запах спирта.
В камеру вошел мужик с перстнем. На матрас в углу — его спальное место — бросил вещи. Джинсы и рубашка новые. Ботинки были его.
Врач молча собрал инструменты и вышел, охрана осталась.
— Закуришь? — он сунул руку во внутренний карман, предложил непочатую пачку. Сам не курил и дымом от него не пахло, ему принес.
Андрей торопливо раскурил — даже руки задрожали, почти шесть дней без курева.
Затянулся вкусным дымом, и остолбенел: следом за сигаретами из кармана появился кубик. Обычный детский кубик из пластмассы. Ярко-голубой. Ими Аня играла буквально везде — она кубики обожала. Он дышать перестал, из открытого рта шел дым, который он забыл выдохнуть.
Твою мать, чуть сердце не остановилось.
— Хорошая у тебя девчушка, — улыбнулся тот, протянув игрушку. — Красавица, в маму пошла.
— Где она? — выдавил Андрей, едва справляясь с речью.
