Дарья… говорила, что ты придешь за ней. Она ждала… До последнего…— слова сбиваются в кашу, голос дрожит.
— Достаточно. — Я мягко беру ее за плечи и встряхиваю. — Ты молодец. Я найду твою сестру. Я тебе обещаю.
— А она жива? — ее голос — шепот. — Пожалуйста….
— Жива. Я чувствую. Мы её найдем.
Киваю Егору:
— Девушек — в больницу. Срочно. С охраной.
Игнат возвращается.
— А мы? — спрашивает.
— В управление, — говорю. — Колоть Рыбакова и искать следы Дарьи. Сегодня никому не спать.
Сжимаю кулак, в котором цепочка.
Рука дрожит.
Я верну ее. Живой. Чего бы это ни стоило.
— Марат, срочно, — Ига протягивает мне телефон.
Вопросительно смотрю на него, но всё же прикладываю трубку к уху.
— Тихомиров."
"— Здравствуй, Марат, — голос знакомый, но не могу с лету вспомнить, кому принадлежит. — Девочка твоя у меня.… А у тебя есть кто-то, кто очень важен мне.
— С кем я говорю? — сильнее стискиваю телефон.
— Давай обойдемся без имен. Я скину адрес, приезжай, будем договариваться.
Глава 42 Дарья
Сознание возвращается рывками.
Темно. Я ничего не вижу — глаза закрыты чем-то плотным, то ли ткань, то ли маска. Пахнет бензином и пылью, какими-то резкими химикатами. Дышать тяжело, во рту кляп, язык пересох. Руки затекли — крепко стянуты за спиной, пальцы едва шевелятся. Все тело ломит, особенно затылок пульсирует тупой болью. Меня кто-то ударил. Я помню — это был Змей.
Вспышкой — склад. Выстрелы. Голос Марата, резкий, яростный, как удар. Я повернулась. На секунду — его лицо. И все. Боль. Тьма.
Теперь — машина.
Она трясется, будто по гравийке. Шины гудят по кочкам. Мы давно за городом. Пахнет лесом, болотом. Кто-то рядом в рацию говорит:
— Все чисто. Доехали. Пусть готовится.
Машина резко тормозит. Дверь открывается, ледяной воздух ударяет в лицо. Кто-то грубо хватает за плечи, рывком вытаскивает наружу.
— Ну что, принцесса. Выгуляемся, — издевательский голос Змея скребет по ушам.
Меня поднимают, как мешок, и кидают на плечо. В животе скручивает, дыхание сбивается. Я бьюсь изо всех сил, но толку — ноль.
Только кляп глушит каждый звук.
Мы идём. Под ногами Змея гремит металл. Воздух густой, воняет гарью, йодом, плесенью. Ещё чем-то медицинским — как в старых клиниках. Я слышу голоса — глухие, мужские, искаженные эхом. Гудит генератор, свет где-то мигает. Мы сворачиваем, спускаемся по лестнице. Холоднее.
Меня бросают на пол. Руки царапают бетон. Шум в ушах. Срывают ткань с лица — я моргаю, щурюсь. Свет бьет в глаза. Я вижу его.
Мужчина. Среднего роста.
