Старая добрая война

— А где гарантия, что капитаны не знали о нас?

— Твою мать, ты прав, Шмель, об отряде им рассказал все тот же Щербина.

— Поэтому-то они и не пошли на блокпост «сепаров».

— Но они могли выйти к нему по оврагу.

— А вот о том, что овраг не заблокирован, Щербина не знал. Точнее, он не мог дать гарантию, что Кучеренко не заблокировал овраг.

— Но тогда куда они делись, эти козлы?

— А по броду на эту сторону.

— Зачем к нам? Им надо не на запад, а на восток. Но не ночью и не после схватки на реке. Что ты видишь?

— Вот, Гнат.

Сто против одного, офицеры ломанулись в эту деревню. Отсидеться, связаться с начальником «сепаров» и отойти к месту, где их встретят.

— Но местность от реки до Галы видна гораздо лучше, чем весь обрыв Грынки. Мы не могли их пропустить.

— А ты глянь на карту.

— Ты же знаешь, не люблю я этого.

— Знаю, но глянь, глянь, увидишь кое-что интересное.

— Ну и что? — Заместитель склонился над освещенной фонариком картой Шмелева.

— Обозначение брода видишь?

— Не «нукай», не запряг, а за бродом и почти до околицы деревни что?

— Балка! — Шаран поднял глаза на усмехающегося командира.

 — Балка, мать их! Капитаны по ней могли спокойно пройти в деревню.

— Вот! — Шмелев поднял вверх указательный палец. — И сейчас эти суки сидят где-нибудь в подвале и смеются над безмозглыми хохлами, которых так ловко сделали.

— А мы должны сделать их!

— Взять, Гнат. Живыми взять. За это нам шеф отвалит столько «бабла», что надолго хватит погулять в Киеве. А сам Лаврич получит орден. Он помешан на этих погремушках.

— Значит, лавры Лавру? — рассмеялся Шаран.

— Точно! Давай зови командиров отделений, будем решать, как брать беглецов.

— Понял. С Лавричем согласовывать план действий не будешь?

— А зачем? Мы с господином командиром роты поговорим отдельно, в блиндаже, когда притащим в роту Шрамко и «сепара», и он тогда раскошелится. А доложу ему сейчас о нашем замысле, так он, быстро сориентировавшись, возьмет командование в свои руки. Орден по-любому заработает нашими руками, а нам вместо «бабла» — благодарность.

Тебе что больше по нраву — благодарность начальства или живые «бабки»?

— Само собой, «бабки», иначе какого хрена я делал бы в добровольческой роте? Мне лично этот Донбасс до одного места. За идею сохранения целостности Украины пусть лохи воюют. А мне на Западе и без Донбасса и Крыма неплохо.

— Ты меньше кидайся подобными фразами, Гнат, глядишь, и погуляешь еще.

— Так я же только с тобой!

— Со мной можно, с другими — нет.