Старая добрая война

Это было хорошо известно, поэтому объяснение всех вполне удовлетворило. Перекур подошел к концу, рота вернулась в лекционный зал. Но сюрпризы в этот день не закончились. После занятий рота, как всегда повзводно, построилась перед корпусами для следования в расположение. Команда еще не была отдана, как к третьему взводу десятой роты подошел помощник дежурного по КПП:

— Кто из вас будет Середин?

— Ну, я, — ответил Рома, — а в чем дело?

— Там к тебе девушка приехала, очень просила подойти.

Середин взглянул на заместителя командира взвода старшего сержанта Леонида Бабаяна:

— Леня! Я метнусь туда-обратно? Подойду к столовой.

— А если ротный будет проводить построение на обед?

— Доложи, что отпустил меня на КПП. Это же в твоей власти, в отсутствие командиров. Но капитан наверняка уже дома щи хлебает.

— Ладно, иди. Но в столовой быть точно по распорядку.

Роман передал сумку товарищу по отделению и поспешил на КПП. В этом городе приехать к нему могла только Алина. А может, посланная ею подруга, которая должна сообщить, что между ним и дочерью Ухватова все закончено? Нет! Только не это!

Курсант вышел на КПП, сильно волнуясь. Дежурный прапорщик стоял в проходе, за решетчатой дверью — Алина. От сердца немного отлегло. Роман двинулся вперед, но прапорщик перегородил дорогу. Середин знал этого прапорщика, еще два года назад он служил рядовым в батальоне обеспечения учебного процесса.

— А где «разрешите», товарищ курсант?

Роман вспомнил его фамилию, данного типа недавно упоминали на построении БОУПа, казарма которого располагалась напротив торца десятой роты. Ваняткин. Запоминающаяся фамилия.

— В сторону уйди, Ваняткин!

— Какое неуважение к старшему по званию!

— Послушай, старший по званию, мне сейчас не до тебя.

— Только в исключительных случаях с разрешения дежурного КПП, а свободно — пожалуйста, с 20.00.

— Ты, придурок, в рожу захотел? — сквозь зубы процедил Середин. — Так я быстро это организую, и ни один курсант этого, как ни странно, не увидит. Ну что?

Ваняткин смелостью не отличался.

— Ладно, ступай, пользуйся моей добротой.