Старая добрая война

Иванов припал к РПК, чтобы добить раненых, но Козин приказал:

— Отставить! Мы солдаты, а не бандиты.

Те, кто смог из отряда Наби, а их оказалось всего трое, скрылись в балке.

— А если с ними ушел главарь? — спросил Мотыгин.

— Это мы сейчас проверим, если что, догоним, далеко не уйдут. Разведка — вперед! Отделение — прикрывать!

Сам же Козин вызвал по связи Шрамко:

— Слушаю, — сквозь треск автоматных и пулеметных очередей и грохот от разрыва гранат ответил командир взвода.

— У меня на севере все, своих послал посмотреть убитых «духов», дабы найти главаря.

Третье отделение может вступить в бой, БМП тоже на ходу, боезапас еще есть! Смогу сразу их вывести.

— Веди в обход здания. БМП выставить за капониром танка и открыть огонь по «духам», отделению разделиться. Половина, во главе с тобой, на позиции Лапшина, вторая половина — ко мне!

— Слушай, а не рискованно выводить последнюю БМП на открытое, по сути, пространство?

— Мы вроде сбили гранатометчиков.

— Тех, что проявились, сбили, но у Мадраса может быть резерв.

— Которому еще надо подойти из леса, я за «зеленкой» смотрю.

— Хорошо. Принял, выполняю!

Козин отдал все необходимые распоряжения и выставил четверых бойцов на позиции второго отделения. БМП вышла к капониру танка. Наводчик-оператор рядовой Петров ударил по боевикам из пулемета ПКТ, произвел несколько выстрелов из скорострельной пушки, заметив скопление боевиков на правом фланге, и это все, что он смог сделать. По БМП ударили сразу два гранатомета. Мадрас все-таки имел резерв, и не в лесу, не при себе, а на удалении от блокпоста в триста метров.

Это была мобильная группа, но в ней находились два гранатометчика, и имели они с собой всего по паре выстрелов. Но и этого хватило. От мощных взрывов броню боевой машины порвало как портянку, моторный отсек взялся огнем, сдетонировал боекомплект.

— Черт, черт, черт! — ударил Шрамко кулаком в бруствер. — Придержали резерв, мать их!

Теперь отбиваться предстояло только автоматами и ручными пулеметами, боеприпасы к которым таяли, как весенний снег под солнцем.

Незаметно, но безвозвратно. Уже были вскрыты склады «НЗ», та комната, что находилась напротив командного отсека.

На какое-то время боевики залегли. Им требовалась передышка. Шрамко принял решение всех бойцов завести в здание и продолжить бой через амбразуры. С востока и юга стены в два ряда толще, и даже если у Мадраса осталось с десяток гранатометчиков, то их выстрелами не прожечь — бетон такой толщины.