Старая добрая война

Конечно, толстые стены создавали неудобства и для обороняющихся, сектор обстрела из бойниц был весьма ограничен, но все лучше, чем открытая местность, и он уже готов был отдать приказ на передислокацию.

— Ольха, товарищ старший лейтенант! — протянул ему микрофон и наушники связист.

Шрамко выхватил гарнитуру из рук связиста:

— Ольха, Рома, ты где?

— Посмотри в сторону серпантина.

Старший лейтенант обернулся и увидел, как от села Марты, развернувшись в линию, к посту шли три БМП-2 и четыре МТ-ЛБ. Несмотря на то что МТ-ЛБ чаще использовался как артиллерийский тягач или транспорт для перевозки одиннадцати человек десанта, он имел на вооружении такой же, как на боевой машине пехоты и БТРе, 7,62-миллиметровый пулемет ПКТ.

— Вперед, Рома! Вовремя.

— Как мне действовать? Где «духи»?

— Слева от тебя основной отряд, за блокпостом отряд поменьше и хорошо потрепанный нами. Забери на БМП влево и ударь «духам» во фланг. Предупреждаю, у боевиков есть как минимум два гранатомета. Гранатометчики на удалении метров в триста, прямо напротив поста.

— Им прибыть на пост и огнем пулеметов поддержать отделение, которым с недавнего времени командует Валера.

— Я все понял. Мы проведем атаку, тебе же быстро собрать живых, раненых, убитых на площадке у ворот. Грузиться будем в МТ-ЛБ.

— Это я уже понял. Как только войдешь в соприкосновение с противником, я сниму бойцов с позиций.

— Мы должны действовать быстро. Я уже сообщил на базу о выходе в район, у нас есть час, чтобы свалить хотя бы на серпантин.

Ровно через час по району начнет бить реактивная батарея «Град» бригады.

— Это значит, что и посту кранты.

— Новый отстроят. Подхожу, работаю, до связи.

Шрамко откинулся к каменной прохладной стенке траншеи, бросил гарнитуру связисту:

— Держи, Денис. Еще немного. Рома Середин подошел!

— Слава богу! — перекрестился рядовой.

— Не знаю. Ладно, сиди тут, если что, по рации зови, я на позицию.

Шрамко вышел в траншею из оврага, и тут в окоп упала наступательная граната РГД-5.

Видимо, боевики, мелкой группой или вообще какой-то одиночка, подобрались к посту слишком близко. Он прыгнул на бруствер в сторону здания и уже почти перевалился через насыпь, как раздался взрыв. Острая боль пронзила ногу.

— Твою мать! — сжал зубы Шрамко. — Поймал-таки осколок.

Он перевернулся, видя, как боевика, метнувшего гранату, срезала пулеметная очередь подошедшего МТ-ЛБ, вырвал из кармана боевую аптечку, вколол промидол, и боль немного отпустила.