Почему ты так на меня смотришь?
Лука опасливо оглянулся. Но комнатка, куда нас привели, что-то вроде приемной, была тишайшей, без окон, две двери — в коридор и, наверное, в кабинет барина. Что не отменяло того, что захоти нас кто-то подслушать, сделал бы это влегкую, просверлив пару отверстий в любой стене.
— Таки решили продать, барышня? — решился Лука и вздохнул с непередаваемым облегчением. — То дело. И даст барин за него хорошо.
— Око? Нет. Я просто его надела. Отец Петр сказал, что это обычное фамильное украшение.
Зачем мне держать его в земле?
Выходит из меня девочка-девочка или фальшь распознает даже деревенский староста? И был бы Лука еще наивен…
— Так барин же сосновский его купить хотел. Вы не продали. Али забыли? Потом еще Андрей приходил, вроде как до сестры, а я сказал — спрячу-ка от греха подальше. И спрятал.
— Андрей? — переспросила я. Любопытно, или он приходил тогда так, чтобы не попасться мне на глаза, потому что его не удивило совершенно, что я не признала его. Или, что тоже возможно, у барышни была скверная память на лица, что ей давно уже чужой крепостной? — Когда приходил?
— То-о, — покачал головой Лука.
— Так Анна его вот как я вас сейчас видала. А он — я до сестры, до сестры. Сдалась ему та сестра, за Оком он приходил, аккурат как вы барину в продаже отказали.
— И когда это было? — повторила я.
Кажется, я начала понимать, откуда пошла поговорка «память девичья». В мире, где не было места магии и чудесам, лет двести назад оказалась такая же вот… попаданка.
Зато я могу с гордостью сказать, что своим беспамятством обогатила местные фразеологизмы.
— Да год назад? Весной то было.
— И что скажешь? Продавать Око барину или нет?
Лука разрывался. Я понятия не имела, на что он надеялся, с одной стороны — деньги нужны, а Око — что в нем особенного. Чудеса отец Петр способен творить и без Ока, разве что Степанида?..
Что говорил мне Андрей? Барин сохнет по Степаниде. И я пожалею еще о своем отказе. Все, все, что вокруг меня происходит, завязано на этой дорогостоящей безделушке? Да что она, черт ее возьми, такое, что люди сходят по ней с ума, но при этом никаких прочих предложений — из города, например — мне о продаже не поступало?
Дверь открылась, на пороге возник дедок в халате.
Он, вытянув шею, всматривался в меня, в Луку и не шевелился. Старик сжимал в руке трость, но держался довольно прямо, я затруднялась сказать, сколько ему лет. Седой как лунь, глаза бесцветные, лицо в глубоких морщинах, руки в пятнах.
