Старатели 3

— Вот, значит, кто с тем старым кораблем поработать успел! — хмыкнул Рико. — Помните синтов? Им сбили программу, но почему-то не довели дело до конца и…

— Я другое вспомнил, — заявил Юджин, — маршруты дрона помните? А того странного типа Йолза Тобора? Мне кажется, что он связан с нашими друзьями…

— И что ты предлагаешь? — нахмурился Рико. — Нанести ему визит?

— Вы сдурели? Планета теперь принадлежит Этернии, а в Этернии мы числимся преступниками, за нас даже награду обещают, — возмутился Хороняка.

— Но ведь объявлена награда за Бороду, Хороняку и Рико? — усмехнулся Борода.

— Не совсем… Я, например, не только Юджин Грабовски, но и г-дин Корвин, законопослушный гражданин, владелец огромного участка, который несколько лет назад покинул планету и теперь…

— Теперь решил вернуться назад? — закончил за него Рико. — Черт, а ведь точно!

— Отлично. Попрешься туда сам? — проворчал Хороняка. — А если что-нибудь случится?

— Почему сам? У меня есть приятель — Джон Рик.

— Ха! — улыбнулся Рико и кивнул. — Остался конечно.

— Вы видимо забыли, кто такой Джон Рик на самом деле? — спросил Хороняка. — Йовович, как только узнает, что Рико вновь использует его имя, нас найдет.

— Да откуда он узнает? — хмыкнул Юджин. — Мы же просто прилетим и улетим. Никто ничего не узнает, все пройдет тихо и мирно. Я, кстати, еще и свой корабль заберу. И у меня кое-какие деньги и недвижимость на планете имеются.

— Черт, Юджин! — рявкнул Хороняка. — Ну когда у нас все тихо проходило? Ну ведь наверняка вляпаетесь в какую-нибудь историю, засветитесь и…

— Да чего ты такой пессимист, старый? — перебил его Юджин. — Вечно ворчишь и ворчишь! Мы же не ворчим, что ты не просыхаешь. Рядом с тобой уже, наверное, даже курить нельзя — полыхнешь, как факел. Но ничего, мы тебе и слова не говорим!

— Вы меня закодировать пытались! Ту зверюгу завели, мои запасы конфет забрали, аппарат мой заставили! И это «и слова не говорим»?

— Н, когда ты перебарщиваешь — это одно.

— Ну тогда обобрали бы тебя, как липку. Тот мерзкий тип, который рулил флотом, обдирал тебя до последнего.

— Тогда хоть один обдирал, а теперь вас, нахлебников, развелось…

— Так, Хороняка! Ты не охренел? — набычился Юджин.