– Тем более, я должен быть подле неё!
– Ничего подобного. Ваша задача как можно быстрее поправиться, поэтому возвращайтесь в постель, – я грозно нахмурилась, стараясь придать себе более внушительный вид.
– Лучше послушайте Грейси, – Харрисон возник, словно из воздуха. – Том, вы только себе хуже сделаете, а леди Мэделин уже ничего не угрожает. Она будет весьма недовольна, когда вы явитесь к ней, истекая кровью, – и кивнул на рубашку Строма, где на груди проступило алое пятно.
Общими силами и увещеваниями, мы-таки заставили мужчину вернуться в кровать.
Затем я заглянула к дядюшке Полу, успокоила старика насчёт матушки, поменяла ему повязку, а после пошла к себе: следовало умыться и переодеться.
Уже за завтраком муж всё мне рассказал, и о том, кто возглавил отряд бандитов тоже.
– Сегодня после обеда будет суд. Я заеду к себе и вернусь в Алон, чтобы также выступить перед судьёй.
– Я поеду с тобой, – решительно заявила я, сжав ладони в кулаки. – Маму нужно поддержать, – добавила быстро, пока Дин не стал возражать.
– Хорошо, – на удивление просто согласился он.
– А кто такой этот самый Мэвис Шортон? – уточнила я.
– В том то и дело, никогда о нём не слышал. Скорее всего, этот человек не отсюда. Но в любом случае найму сыщиков, пусть роют землю. Я намерен довести дело до конца, ибо, пока существует хоть мизерная опасность для моей семьи, не успокоюсь.
Я благодарно сжала его большую, сильную руку.
– Спасибо, Дин… И всё же, это надо же, – не сдержалась я и поделилась своими мыслями: – Джон так далеко зашёл, только ради того, чтобы спасти собственную шкуру, и снова за счёт близких ему людей.
Ничему его жизнь не учит. Матушку жалко, как долго она его терпела, прощала. Я бы так не смогла.
– Ты поразительная женщина, – выслушав меня, негромко сказал муж. – Просто замечательная.
А через несколько часов мы выехали в Алон, чтобы поддержать Мэделин на суде. И расстаться с графом Джоном Лероем навсегда.
Глава 53
– Гадины! Мерзавки! Предательницы! – и ещё целый набор грязных слов, что кричал, брызжа слюной и дёргаясь, в попытках вырваться из крепкого захвата стражников, Джон Лерой, мой отец.
После слушания судья взял паузу и к концу дня вынес решение: казнить, нельзя помиловать. Этот приговор касался не только графа-каторжника, но и всех его подельников, каждого из них разыскивали уже более года за жестокие ограбления пассажирских дилижансов. И вот, стоило прозвучать страшным словам, как папаше снесло крышу: он отчаянно не хотел умирать.
