– Я заберу вас с собой! – орал осуждённый, в безумии вращая глазами.
Одному из конвоиров надоели его выходки и он, не мудрствуя лукаво, замахнулся и треснул подсудимого по виску. Тело Джона тут же обмякло – мужчина потерял сознание.
Я покосилась на бледную Мэделин, стоявшую рядом со мной.
– Мама, пойдём, – подхватив её под локоток, потащила в сторону выхода. Заседание было закрытым, присутствовали только заинтересованные лица, но я уверена, что слухи обо всём произошедшем разлетятся по городу со скоростью лесного пожара и уже сегодня вечером в каждом доме, таверне и даже на улице начнётся обсуждение.
Найдутся и те, кто станет жалеть графа Лероя, злых языков в любом мире и времени всегда хватало.
Мы вышли из здания местного суда и одновременно городской темницы, оно было таким же мрачным, как и сегодняшняя пасмурная погода. Строение было сложено из серого, грубо обтёсанного, камня, двухэтажное в форме буквы ""П"". Надеюсь, я больше не вернусь в это нагоняющее тоску место.
Дин помог забраться в карету, и мы отправились домой. Даже никуда не заехали – настроение было ниже плинтуса, ни с кем не хотелось встречаться.
Матушка всю дорогу молчала, судорожно стискивая свои перчатки. Я не лезла с душевными разговорами, придёт время и, если она сама захочет, поведает о наболевшем. Сейчас же я просто была рядом, делилась с ней своим спокойствием и душевной теплотой.
На крыльце дома нас встречал упрямый капитан Стром, всё-таки покинувший постель.
"
"– Том! – стоило Мэделин выйти из кареты, как она тут же кинулась в объятия любимого. Том даже охнул от неожиданности и боли, мама тут же от него отлипла и закудахтала, рассматривая бледного с синими кругами под глазами, шатающегося жениха. – Ты чего встал? – слёзы мигом высохли, женщина нахмурилась: – Мне Грейси всё рассказала! А ну, марш в кровать!
Я смотрела на эту сцену и невольно разулыбалась: будущий отчим растерялся от резкой смены настроения возлюбленной, пытался отнекиваться, как-то успокоить разгневанную Мэдди, но ничего у него не получалось – пришлось капитану подчиниться хрупкой баронессе и послушно отправиться в кровать.
– Может, поужинаете с нами? – повернулась я к Дину, невольно снова переходя на ""вы"".
– Я бы с удовольствием, но Эприкот несколько дней предоставлена самой себе…
– Да-да, я всё понимаю. Поезжайте домой, – кивнула я, протянула руки к мужу, он нежно их обхватил, согревая своим теплом.
