– Всё будет хорошо, – я шагнула к собеседнику и, положив руку на его налившееся мускулами плечо, крепко сжала. – Поехали?
– Да, – и в этот раз в голосе Рона ощутимо прибавилось уверенности.
Мы забрались в двуколку, которой правил Пол Райд. А позади нас пристроился крытый фургон с Зевсом ""на борту"".
И покатили прочь из поместья, в сторону Алона и дальше в пригород, туда, где проходили скачки графства Уэстмит. Ипподром был построен чуть более десятилетия назад, средств, выделенных из казны, не хватило бы на что-то масштабное, но тут вмешались местные богачи и влили внушительную сумму в проект.
В итоге получилось великолепное место для проведения так любимых всеми слоями общества соревнований.
Сегодня мы с Дином были по разную сторону баррикад: он со своим Резвым, я с Зевсом. Утром пожелали друг другу победы, весело перемигиваясь и каждый отправился по своим конюшням. Переживала ли я, что мой Зевс займёт первое место, обойдя коня Харрисона? Нет. С этим точно проблем не будет: муж дал понять – с его стороны зависти и обид ждать не стоит, даже чтобы я не надеялась разругаться с ним на этой почве.
Своим утверждением Дин весьма меня позабавил, а ещё успокоил. Значит, всё между нами останется как есть.
На территории ипподрома располагались конюшни, там же было все необходимые для ухода за животными. Как и знахари, такое название носили местные ветеринары.
Наш неказистый ""караван"" подъехал к алонским конюшням, выстроенным П-образно, таким манером, чтобы внутри образовалась внушительная свободная для выгула животных территория.
Нам пришлось притормозить, пропуская в широко распахнутые ворота, медленно едущий крупный фургон, он, тихо шелестя по весенней траве хорошо смазанными колёсами, проехал вглубь площади и притормозил точно в центре. Позади фургона двигалась двуколка, которой правил Луи Бентинг, рядом с ним, высокомерно поглядывая на людей вокруг, восседал его дядюшка, тот самый пренеприятный старикан, что был против развода мамы и Джона.
Мы проехали следом, скромно приткнувшись с краю.
Я с любопытством наблюдала, как конюх Бентинга выводит на всеобщее обозрение жеребца. Ох и красивый он был! Сильный, с широкой грудью и узкой умной мордой. Невероятно похож на моего Арракиса. Народ, толпившийся тут же, загомонил, высказывая искреннее восхищение заморскому скакуну.
– Грейси, – позвал меня дядюшка Пол, отвлекая от любования скакуном виконта.
– Ой, прошу прощения, задумалась. Жилберт, – и кивнула нашему помощнику.
