Вливайся в среду. Вполне возможно, заведёшь нужные знакомства, друзей.
Молодой человек чуть помялся и всё же, кивнув, неохотно вышел наружу.
Я же смотрела, как Жилберт задаёт корма Зевсу. Мой ""малыш"" мог слопать более восьми килограммов овса в день, а это ой, как немало! И это не считая сена и овощей, например, моркови.
– Хороший аппетит, залог победы, – ко мне подошёл Дин, обхватив талию, прижался сзади и положил подбородок мне на макушку. В секции с участниками скачек посторонним входить было запрещено, такие тут были заведены порядки, и меня они вполне устраивали.
– Да, – односложно ответила я.
– Нервничаешь? – муж выглядел несколько напряжённым, даже хмурым.
– Есть немного, – вздохнула, провернулась в кольце его рук и, запрокинув голову, вгляделась в серые глаза, – это наши первые соревнования. Но я точно знаю, что буду волноваться совершенно так же на всех последующих.
– И это правильно, – муж поцеловал меня в кончик носа, и тут же предательское томление разлилось по телу.
– Я вот сколько лет выставляю своих скакунов и каждый раз, как в первый.
Супруг прижался ко мне в коротком поцелуе и отпустил.
– Возьми, – и протянул… бинокль. Медный, украшенный золотыми вставками.
– Какая прелесть! Спасибо! – искренне воскликнула я и кинулась обнимать благоверного… – Любимый, тебя ведь что-то ещё тревожит?
– Увы, – кивнул Дин, – буквально десять минут назад объявили, что в этом году гонг сменит выстрел из терцероля. Гонец из Бирмингема привёз приказ сегодня утром, так или иначе, оповестить участников заранее о новшествах для уэстмитских скачек не смогли бы.
Подобное практиковалось в прошлом году только на столичном ипподроме, и вот, докатилось и до нас. Резвый, как и остальные трёхлетки, не впадут в панику, но вот все остальные кони… Боюсь, у многих старт не задастся.
Глава 57
– Что? – ахнула я. – Н-но мы не готовы ни к чему подобному! Зевс просто растеряется… Он испугается!
– Для нас всех это сюрприз.
– Это низко, – покачала головой я.
– Куда пойти, чтобы опротестовать?
– Опротестовать приказ не получится, документ подписан самим императором, нам остаётся только подчиниться. Я пытался убедить судейскую коллегию, но они не прошибаемы.
– Это подстава, – прошептала я в бессильной ярости, всё во мне клокотало от несправедливости происходящего. – Я уверена, послание было получено не сегодня утром, раньше. Просто кто-то придержал весть из столицы до нужного момента.
