– С победой, любимая! – с трудом оторвавшись от моих губ, прошептал он.
– Спасибо! – я потёрлась щекой о его сильную грудь, наслаждаясь теплом любимого человека, впитывая его силу и спокойствие, которые за время этой бешеной гонки успела подрастерять.
– Первый – мой сын, освободивший Джона Лероя. Второй ваш враг – новый виконт Бентинг, убивший моего брата Эдварда. Ну, а я вполне могла занять почётное третье место, потому что встала между вами, и являюсь матерью предателя, – пояснила, грустно улыбаясь, старая женщина.
Морщины резче обозначились на её аристократическом прекрасном лице. Говорила она тихо, чтобы, кроме нас, её никто не услышал.
– Третье место как и все последующие, тётушка Мэй, – вместо мужа ответила я, – намертво заняли совсем другие люди. Вы не враг нам, и никогда им не будете.
В больших голубых глазах старой леди проступили крупные прозрачные слёзы. А я уже поняла, что за время, пока длились скачки, что-то произошло.
– Пойдёмте, – подхватив Дина под руку с одной стороны, а графиню с другой, потянула прочь от арены.
Окружённые плотным кольцом телохранителей, вышли на территорию ипподромных конюшен.
Загрузив Зевса в фургон, сами устроились в крытой карете и покатили в дом, который так же принадлежал Харрисону.
– Моего сына арестовали, – стоило нам устроиться внутри экипажа первое, что сказала тётушка Мэй, губы её тряслись и она уже не сдерживала слёз, прочертивших горячие дорожки по морщинистым алебастровым щекам. – Как же так? Как он мог прельститься деньгами и обещаниями стать более могущественным? У него ведь и так всё было! Неужто его так плохо воспитал отец?
Я молчала, лишь понимающе сжимала хрупкие руки несчастной женщины, стараясь поддержать, поделиться своим теплом.
– Взяли герцога Саутгемптона и всех его приближённых. Схватили Нокстэда, старика Бентинга, и ещё порядка десяти человек, занимавших высокие посты при императоре. Увеличение дистанции на сто метров было оправданно: императорским гвардейцам нужно было больше времени.
– Ну, сто метров – это не так много дополнительного времени, – криво усмехнулась я, – но целая вечность, если ты в седле.
Дин просто широко развёл руками, как бы говоря, что это был не его приказ.
Добравшись до особняка в полной тишине: каждый думал о своём, вошли в дом.
– Разместите леди Нокстэд в гостевой комнате, предоставьте всё, что она попросит, – распорядилась я, пока супруг о чём-то беседовал с бледной старушкой.
– Тётушка Мэй, – подойдя к гостье, мягко добавила, – вам бы отдохнуть.
