А потом мы вместе пообедаем? Поговорим.
– Д-да, – женщина прерывисто выдохнула, вымученно улыбнулась, – спасибо тебе, Грейси, за понимание. У сына тут есть свой дом, но идти туда что-то совсем не хочется.
Мне потребовалось всего полтора часа, чтобы принять ванну и даже урвать пару десятков минут на сон. Первая половина дня выдалась страшно нервотрепательной, к тому же напряжение последних недель давило и мешало расслабиться хотя бы на мгновение.
Дин, переодевшись, куда-то ушёл. Поэтому обедали мы с тётушкой Мэй вдвоём.
"
"– Как моя Мэдди? – утолив первый голод, спросила графиня.
– О, мама получила развод и вышла замуж за достойного человека, не раз на деле доказавшего свою преданность и любовь к матушке.
– Какие новости! – впервые в глазах женщины мелькнула искренняя радость. – Расскажи подробнее, прошу тебя! Думаю, история стоит того, чтобы быть рассказанной.
– Начну с самого начала нашего долгого путешествия в Ирлэндию… – отложив вилку, заговорила я, подпустив в голос интригующих ноток, стараясь изо всех сил отвлечь бедную женщину от мыслей и переживаний о том, что натворил её единственный сын.
– Вот такие у нас были приключения… – я помолчала немного, а потом добавила: – Матушка руководит цехом по производству украшений из бисера. Итог вот такой, – я пододвинула к впечатлённой моим рассказом женщине лакированный ларчик. – Мой вам подарок.
На самом деле я не знала, встречу ли в Портсмуте мамину тётку, но на всякий случай прихватила с собой колье.
Она откинула крышку и вынула наружу тяжёлое украшение из чёрного и белого бисера.
В центре таинственно мерцал чёрный агат.
– Какая красота! – воскликнула старая леди, мигом приложив ожерелье к своей груди. – Мне идёт? – как истинная женщина первым делом спросила она.
– Вы чудо как хороши! – и нисколько не покривила душой, сказала как есть. Украшение идеально подходило благородной сдержанной внешности этой несомненной прекрасной женщины. Сильной духом с чистыми помыслами, она всегда была верна своим принципам.
– Спасибо, милая! – и снова её голос дрогнул, она смахнула слезинку, сорвавшуюся с её ресниц.
– Не печальтесь, – я быстро пересела к леди Нокстэд и, обхватив её дрожащие ладони своими, крепко сжала. – Мне нечего вам сказать, оправдать как-то действия Роберта не могу, да и не горю желанием это делать.
– И я тебя не виню, – похлопала она меня по руке, – пусть получит сполна за все те действия, что совершил.
Тут дверь распахнулась и в столовую стремительно вошёл Дин.
