Брат Полли изо всех сил учился, то есть, попросту говоря, относился к породе «зубрил и книжных червей», а мистер Шоу-младший был «вольной птицей», как называли в колледже молодых джентльменов, которые веселились напропалую и не слишком утруждали себя науками.
Том поначалу пытался покровительствовать Уиллу, но тот вежливо и твердо отказывался от услуг и помощи – не брал взаймы деньги, не вступал в клубы и общества, к которым принадлежал наш юный денди. Том, видя бесплодность своих попыток, оставил Уилла в покое, и мистер Милтон беспрепятственно жил по собственным склонностям.
Учеба, библиотеки и время от времени кое-какие дешевые развлечения, которые не наносили ущерба его бюджету, – вот и все, что ему было нужно. Он еще не открыл для себя прелесть колледжей в качестве места, которое используют не для образования, а как юдоль вольной жизни и развлечений вдалеке от родительских глаз.
Мод скоро спустилась вниз, одетая для прогулки, взяла Уилла за руку и очень счастливая вместе с ним ушла. Том провожал их взглядом, пока они были видны в окне, затем, насвистывая и лениво размышляя о том о сем, послонялся по дому и причалил к креслу отца, где благополучно предавался сну до самого пятичасового чая.
– Да-а, веселенькая обстановочка, – пробормотал он, сидя за столом в одиночестве. Старшая сестра удалилась к себе и проводила время в обществе своей головной боли, миссис Шоу вообще никогда не спускалась к чаю. – Трикс злится. Фан в расстроенных чувствах. Отправлюсь-ка я, пожалуй, тоже к Полли, – принял решение он, докурив сигару.
– Упрошу Уилла поехать в колледж вместе со мной, а заодно и забросим домой Мод. Это ее обрадует. Предок-то наш неизвестно во сколько вернется.
Он не спеша собрался в путь, доехал до пансиона, поставил в конюшне неподалеку сани с лошадью и отправился выяснять, по какой причине Мод впадает в такой восторг.
Уже на лестнице Том услыхал журчание знакомого мелодичного голоса. «Полли разглагольствует», – улыбнулся он. Говорила она быстро и звонко, как обычно, когда тема казалась ей увлекательной.
Тому ее манера была по душе куда больше пустой и манерной трескотни тех девушек, с которыми он обычно разговаривал. Ибо мужчины, хотя и склонны порой прославлять женскую недалекость и пустоту, в глубине души преклоняются перед женщинами здравомыслящими, с чувством собственного достоинства и занятыми не светскими сплетнями, а какими-нибудь серьезными делами.
Дверь в комнату была приоткрыта. Том замер возле порога и заглянул внутрь.
