Староста моей мечты или Я не буду тебя целовать!

Еще минуту назад испуганное “чудо” совершенно неприличным образом для милой девушки хмыкнуло, недвусмысленно намекая на свои мысли по этому поводу. Но, к счастью, комментировать не стало.

- Соболезную, - еще более невнятно буркнул второй парень. И кто бы сомневался, что тут уж Белоярцева не сможет промолчать:

- Что?! - взвилась она, рванув вперед. С четким намерением вцепиться в тощую шею несчастного. Как удачно, что подобное развитие событий Илья предполагал. И, перехватив девушку за талию, прижал к себе.

Со стороны они выглядели милой, практически влюбленной парой. И только Аринка знала, что лапы одного конкретного Хомяка вцепились в нее мертвой хваткой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Правда, непонятно, кого и от кого он защищать собирался!

- Спокойнее, дорогая, -  примиряюще проговорил он. - Он будет следить за словами. Будет же?

- Ага, - машинально откликнулся несчастный, задумчиво глядя на зло щурившуюся девушку.

- Это… Терпение тебе, Би.

Комментировать это пожелание Хованский не стал. И не потому, что сказать нечего было, нет. Просто стоять долго на одном месте одной неугомонной Чайке было нелегко. И оттоптав ему ноги, она вывернулась из его объятий, заявив, глядя на удаляющихся парней:

- Всегда знала, что образ лучшего старосты - фикция. Признавайся, Хованский, кому душу продал, чтоб репутацию отбелить, а? И когда успел заделаться целым криминальным авторитетом?

- Чайка, вот скажи мне… Как у тебя логика работает, а? Если она есть, конечно же.

Вроде мозг есть, однако ж почему-то пользоваться им при выстраивании логических цепочек ты не желаешь. Лень?

- Это ты меня так изящно дурой назвал? Ну спа-а-асибо, за комплимент, ага, - фыркнув, эта зараза сдула с носа прядь волос. - Ну ладно. На криминального авторитета ты не тянешь, фактурка слабовата… А чего тогда тебя эти красавцы испугались, а?

- О-о, я всегда знал, что вкус у тебя извращенный. Раз уж ты этих красавцами назвала… - ушел от ответа Хованский, прекрасно понимая, что эпитет произнесен в переносном смысле.

Вот только спорить Белоярцева, к его удивлению, не стала:

- Конечно, извращенный, - покорно согласилась она и добавила. - Я же с тобой целовалась!

А вот это было обидно!

Нет, не так. Хованский стиснул зубы и честно попытался посчитать от одного до десяти и обратно. Но отделаться от желания схватить за плечи эту занозу и встряхнуть хорошенько так и не смог.