Старшая сестра его величества. Власть

И то, что могло за ним последовать. Только один человек может разлучить нас... и он сейчас сидел у моих ног...

— Мам, — он словно прочитал мои мысли и ответил на вопрос, который я никогда не решилась бы задать, — я не хочу мешать тебе быть счастливой. Если ты думаешь, что с ним тебе будет хорошо, то я совсем не против ваших отношений. И Анни тоже... Она сказала, будто ты думаешь, что мы его не примем. Но это не так. Мы-то его как раз примем. А на остальных плевать. Пошли они, — выругался он, объясняя направление движения, — со своей дурацкой моралью.

— Лушка! — возмутилась я

Он фыркнул, мол, какая ерунда! И предложил:

— Хочешь я сделаю так, чтобы вы могли не прятаться? Я прикажу всем забыть, что он...

— Не надо, — перебила я. — Ничего не надо, милый. Пусть все идет своим чередом. Мне хорошо с ним, он делает меня счастливой. И это все, что мне нужно...

— Хорошо, — кивнул он, — но если он тебя когда-нибудь обидит...

— Ты ничего не станешь делать, — перебила я его. И потребовала, — пообещай мне, что не станешь вмешиваться.

— Хорошо, — вздохнул Лушка, — не стану... Но все же передай ему, что если он тебя обидит, то, — он выпучил глаза и чиркнул краем ладони по шее, — ему конец.

Я рассмеялась. Этот жест был оттуда, из его детства, проведенного в Нижнем городе.

— Хорошо, я ему передам.

Когда сын ушел, я устало вздохнула и потерла лицо. Хотелось спать. А еще надо было рассказать счастливому отцу ребенка, что он скоро снова станет отцом. И я немного боялась его реакции. Как бы ни храбрилась, но я не могла быть уверена в другом человеке на все сто процентов.

Я потушила свечу, подмигнула бледной луне светившей в окно, вошла в спальню, и сразу, как всегда попала в его объятия... он обхватил меня и замер...

— Прости, Елька, — глухо произнес он, — я поступил глупо... я не должен был подставлять тебя, раскрывая наши отношения... но, когда ты упала, я так испугался, что почти не соображал, что делаю.

Я улыбнулась. Представляю, как эпично выглядела сцена: умирающая бывшая королева и ее тайный любовник.

— Елька, — зашептал он на ухо, — я понимаю, что все они правы. Я тебе совсем не пара... Ты королева, а я...

— Тсс... — остановила я, закрыв рот ладошкой. — Мне все равно. Я большую часть жизни делала не так, как хочу, а как должна. И мне кажется, все свои долги я уже отдала. И стране, и народу, и обществу, и детям... И сейчас я просто хочу быть с тобой.