Старшая сестра его величества. Власть

Я поняла, что страшно соскучилась по той простой жизни в Нижнем городе, где людям надо очень мало, чтобы быть счастливыми. Где не было этикета и субординации, и можно было запросто пригласить всех к столу.

Обедали мы все вместе: я, Лушка, Анни, Тайка и Катрила. Тайка немного смущалась, а вот Катрилу пришлось усаживать за стол чуть не силком. И она сгорбилась на скамеечке, подрагивая от страха, и смотрела на нас огромными перепуганными глазами. Особенно на Лушку.

Надо с ней что-то делать. Ребенок не должен быть таким.

Тем более, я же видела, какой была девочка, когда играла с Анни. Значит ее можно вытащить из этого омута ужаса, в котором она живет всю свою жизнь. А пока пришлось проследить, чтобы она хоть что-нибудь съела, прежде чем вновь сбежать в свой уголок.

Лушка с легкой улыбкой рассказывал нам, как он жил все время. Он сильно изменился, повзрослел. К тому же в нем появился какой-то неуловимый аристократический лоск. Это ощущалось во всем: в осанке, взгляде, разговоре... А я радовалась и мысленно поставила галочку, что нужно поблагодарить герцога Форента.

Время пролетело незаметно. Граф Шеррес пришел, когда за солнце скатилось к горизонту, и вот-вот должны были наступить вечерние сумерки. Ворота в Высокий город открывались всего два раза в день: утром и вечером. Поэтому Лушке надо было уходить.

Прощаться оказалось тяжело. Анни плакала, я старалась не плакать, но слезы сами текли из глаз, Лушка по-мужски крепился, хотя подрагивающие губы выдавали его состояние.

— Лушка, — я обняла его крепко-крепко, — ты просто помни, что мы с Анни тебя очень любим.

И я постараюсь сделать так, чтобы мы виделись почаще. Я обещаю, что что-нибудь придумаю.

— Ладно, мам, — кивнул он, — я же все понимаю. Ты, главное, сама осторожнее будь. Если с вами что-нибудь случится, — он отвернулся, шмыгнул носом. — Дядя Род говорит, что ты ввязалась в опасную авантюру. Но ты же справишься, да, мам? Все же будет хорошо, да?!

— Конечно, все будет хорошо, — кивнула я и прошептала на ухо сыну так, чтобы никто не услышал, — я же принцесса, малыш.

А ты принц. И мы должны быть сильными.

— Да, мам, — Лушка вздохнул и отцепился от меня. Поднял глаза на графа Шерреса, — я готов, ваше сиятельство. Идемте.

И первый вышел из сторожки.

Граф улыбнулся... как-то странно... понимающе что ли и, поклонившись нам с Анни, шагнул вслед за моим сыном.

И тут до меня дошло! От безумной радости, я совсем забыла о том, что граф Шеррес хорошо знал моего отца. А Лушка был его маленькой копией.