Старшая сестра его величества. Власть

— Ему не понравится, что его будущая невестка заложница другой страны.

— Именно поэтому император промолчит, — нахмурился барон. — Точно так же, как он уже промолчал, когда вы стали невестой герцога Бокрея. Или вы полагаете, император не нашел бы более подходящего жениха для вернувшейся герцогини Форент?

Барон был прав. Я никогда раньше не думала о мотивах императора соседней страны. Но если Третий советник решился на шантаж...

— Но это же неразумно! Империя гораздо сильнее Грилории. И даже если сейчас император вынужден отступить, потакая шантажисту, потом он все равно поквитается.

— Вы правы, ваша светлость, — кивнул Пирр совершенно спокойно. — Но господин Первый советник слишком ослеплен своим желанием породниться с императором... пока его шаги были разумны, но чем дальше, тем больше ошибок он делает. А его императорское величество умеет ждать, ваша светлость. Он очень терпелив и хитер, — барон обозначил улыбку, растянув уголок губ.

И было что-то такое в глазах барона.

Если я права, то все очень плохо.

Я вернулась, села в кресло и, немного помолчав, спросила прямо в лоб:

— Его императорское величество ищет повод нарушить перемирие между нашими странами?

Барон Пирр улыбнулся и пожал плечами так, что стало понятно: да, ищет. Но одновременно он произнес совсем другое:

— Ну, что вы, ваша светлость, как можно! Наш император чтит международные договоренности, — и добавил с усмешкой, — главное, чтобы его величество Грегорик не нарушил свои обязательства.

Я побледнела. Чтобы сдержать нецензурную брань, которая вертелась на языке, пришлось изо всех сил вцепиться в подлокотники кресла.

Грегорик — глупец! Он не видит, что Третий советник, ослепленный желанием занять трон, толкает Грилорию в пропасть. Если империя начнет войну, нам придется очень туго. Даже если мы сможем удержать свои территории, война отбросит мою страну на несколько десятков лет назад.

— У Грилории есть союзник — Аддийский султанат...

— С помощью которого принцесса Елина устроила заговор против своего отца? — усмехнулся барон Пирр. — Но мы слишком углубились в вопросы внешней политики, ваша светлость. А нам пока надо решить вопрос с вашим замужеством.