– Ты впустил третьего человека в нашу спальню. И она пришла и тыкала меня мордой в дерьмо, как слепого котенка.
- Она не могла такого сказать, - отвечает растерянно. – Я просил ее больше не приходить и не трогать тебя."
"- Слушай, тебе уже сорок лет, а какая-то малолетка обводит тебя вокруг пальца. У тебя мозги все вниз утекли, что ли? Или твоя мама права, и она тебя приворожила? Я не узнаю тебя и не могу поверить, что ты - мой мужю Ты же из рационального бизнесмена, просчитывающего заранее все шаги, превратился в непонятно кого.
Глаза раскрой, включи мозги! Она слишком много на себя берет, отсвечивает так, что мне глаза уже режет. Щелкни ее по носу и предупреди: еще раз сунется ко мне, или к моим детям, я ее уничтожу. В порошок сотру. А ты знаешь меня и мои возможности.
Я сажусь на кровати, пальцами зачесываю волосы назад и пытаюсь выровнять сбившееся дыхание. Рустам опустился на стул, уперся локтями в колени, и обхватил голову руками. Между нами больше нет семнадцати лет любви, уважения, дружбы. Теперь между нами пропасть, которая с каждой минутой становится все больше и больше.
Я не хочу в нее падать, я держусь из последних сил, хоть пальцы и соскальзывают.
- Мне надо собрать оставшиеся вещи и вызвать такси. Ты можешь идти, - говорю в пустоту.
- Я приехал, чтобы отвезти тебя домой.
- Я не просила. Не хочу находиться с тобой в одном помещении.
- Я сказал, что отвезу тебя домой. В любом случае, тебе придется потерпеть, пока мы не расскажем детям, что разводимся.
Все-таки уезжаю из больницы с ним и Уланом.
Едем молча, сидим на максимальном расстоянии друг от друга. И нам тесно в этом замкнутом пространстве. В воздухе витает обида, разочарование, ненависть. Не знаю, как я буду жить с ним в одном доме еще два дня, пока не приедут дочери.
Машина останавливается у входа в дом. Рустам выходит первым, открывает дверь с моей стороны и подает мне руку. Я демонстративно выхожу сама, потому что не хочу даже к нему прикасаться. Улан в это время достает из багажника мою сумку.
Молча заходим в дом и вдруг я слышу как взрываются две хлопушки, передо мной рассыпаются миллион конфетти.
До меня долетают любимые голоса:
- Добро пожаловать домой, мамочка!
Глава 17
С двух сторон на меня налетают мои девочки. Они сжимают в объятиях так сильно, что мне хочется разреветься. Нет, мне не больно физически. Но морально я просто раздавлена и убита. Нельзя показывать им свою слабость и слезы, ведь они пока думают, что у нас все хорошо, что мы – все та же крепкая семья.
