— Лира кинула взгляд на Морозову, прищурилась. — Продержится, всё, не отвлекай меня. — она перевернула меня на живот.
Минут через десять перевернула на спину, и занялась ногой. А я лежал, не чувствуя боли, периодически закрывая глаза, слушая, как недалеко дышит Варенька, и улыбался от счастья. Живы. Они обе живы! Радость-то какая.
— У тебя отличный компенсирующий костюм, — похвалила любимая мою покупку. — Раны не глубокие, чистые, пули я вытащила, всё зашила, шину наложила.
— Уже? — удивился я. — Даже боли не почувствовал.
— Говорю же, костюм высший класс. Сейчас может быть неприятно, я силой поставлю на место рёбра и наложу повязку. Тебе повезло, лёгкие не пробиты, внутреннее кровотечение было одно, не серьезное, от пули в спине, я его уже остановила.
Меня немного тряхнуло, я почувствовал, как от её рук по моей груди расходится тепло, а потом, после небольшого дискомфорта в теле, она стала меня туго бинтовать.
— Готово. — любимая чмокнула меня в губы, и отстранилась, чтобы посмотреть со стороны.
— Постарайся себя контролировать, ты на сильнейших обезболивающих, и я не хочу снимать их эффект, но твоя улыбка, будто у кота принявшего душ из валерьянки, меня настораживает. Попробуй пользоваться внутренней силой, если, что не так, сразу же зови меня. Хорошо? — закончила она деловым тоном, как самый настоящий доктор.
— Есть, сразу же звать. — попытался козырнуть я, продолжая лыбиться, и потянулся за автоматом. Нога в лубке, придётся двигаться как-то по-другому.
А Лира перешла к Арине.
— Я пока только посмотрю. — успокаивала она графиню, а её руки налились зеленоватым свечением. Я же отвлёкся от них, пытаясь сосредоточиться на поисковых щупальцах, и доползти до моего шлема.
— Раны серьезные. — услышал я краем уха через пять минут. — До госпиталя ты не дотянешь, а я не столь квалифицирована, что бы сделать всё правильно.
— Всё равно, главное, что бы жила. — отхаркивалась Арина."
"— Я могу на силе всё здесь сшить, и остановить кровь, но процентов девяносто, что детей у тебя больше не будет, даже если потом будут другие операции по восстановлению.
Ты точно готова к этому? — ох, мама! Урод Сарай, как же так, сколько он ей в живот стрелял?
— Десять процентов хороший шанс, давай.
Дальше я слушать не стал. Не моё дело, и, ну, очень неуютно быть свидетелем такого разговора.
* * *Я лежал рядом со спящей Варенькой и смотрел в облака, иногда кидая взгляд на коммутатор Сарая, чтобы убедиться, что вокруг нас никого нет.
