Ах да, с поисковыми щупальцами ничего не вышло, всё же я перенапрягся, поэтому приходилось вслушиваться в окружающий мир самому, всё же много крови вокруг, но диких животных пока нет, надеюсь, это мох джумамбы до сих пор работает. До кучи рядом лежал шлем, и я надеялся услышать хоть чей-то голос по связи. Лира два часа уже оперировала Арину, прямо на земле, разложив вокруг неё множество инструментов, каких-то пелёнок, чашечек, и выглядела не то, чтобы уставшей, а крайне измождённой. А Морозова то проваливалась в небытие, то открывала глаза и с ненавистью смотрела на труп бывшего жениха.
— Всё, полежи полчаса, потом перенесём тебя на катер. — Лира стала собирать свой инструмент. — Зови меня, если что не так будет.
— Как она, — спросил я любимую, когда она, бледная и осунувшаяся доковыляла до меня, что бы улечься рядом, прижимаясь всем телом.
— Жить будет. — я обнял Лиру, и она уткнулась мне в подмышку, сокрушаясь, — но жизнь ли это.
— Ты молодец, душа моя, ты сотворила чудо.
— Понимаешь, Ростик, — она выглянула из-за меня, что бы встретиться взглядами.
— Я всего год училась, практики много было и сразу, в монастыре по-другому не учат, но я больше коновал, чем хирург. С её проблемой мог бы справиться третьекурсник, и была бы, как новенькая, но я ещё не умею так тонко оперировать силой, поэтому пришлось работать очень грубо. Это у тебя всё просто, я на казаках натренировалась, они на ровном месте ещё больше расшибаются. А у неё, — Лира всхлипнула, — всё куда серьезней, вместо того, чтобы восстанавливать кровоток, мне пришлось закупоривать вены и сосуды, чтобы не было внутреннего кровотечения, грубо сшивать повреждения и залечивать их силой.
У неё там теперь одни сплошные узелки, вместо гладких горок, понимаешь? — Блин, ну и аналогии, хотя так, я как раз понимаю. — А сейчас ещё и её аура начнет самоисцеление, и зафиксирует это, как норму.
— И что, потом ей не помогут?
— Не знаю. Я же не профессионал. — Лира положила голову мне на плечо. — надеюсь, что помогут, но вполне вероятно, что детей у неё естественным путём не будет.
Сарай упырь!
— Нам бы в катер. — я посмотрел на белое, как мел лицо любимой.
— Чуть позже, дай, сил наберусь.
* * *— Тур, это Апостол. Ответь. — раздалось в шлеме, где-то через час.
Мы всё так же лежали на земле и приходили в себя. Темнело. Над всеми девчонками нашей маленькой компании властвовал Морфей, а я один бодрствовал, борясь со сном.
— Апостол, Тур. — я дотянулся до шлема.
