— подвёл итог нашего разговора подполковник. — И помните, никто не должен узнать о случившемся, иначе род этого пилота уничтожит всех нас, ну, кроме меня, я ж боярин, но могут и попытаться.
— И меня? — удивился Пруха, оттаскивая труп Сарая в нужное место.
— А тебя особенно, за идею и реализацию. — обрадовал его Гадел, и принялся затаскивать наши вещи на борт десантника.
— Вот так всегда, — притворно вздохнул Прохор, — господа развлекаются, а страдают те, кто за ними мусор выносит. — Он посмотрел на нас и весело подмигнул.
* * *— Арина ты сможешь управлять? — обеспокоился я, когда стало понятно, что графиня с великим трудом может находиться в кресле пилота.
— Я могу, только мне надо подсказать немного и всё, а так, тот же антиграв. — пришёл на помощь Пруха.
Кажется, разобрались. Все расположились рядом с кабиной пилотов, пристегнулись, Арину разместили на специальном медицинском ложе, правда, пришлось попотеть, чтобы закрепить его в рубке. Катер затрясся, и мы рванули вверх.
Пруха облетел место нашей стоянки, и я на миг посмотрел в монитор внешней трансляции, на выжженный круг земли на поляне, всё, что осталось от моего бывшего друга Ярослава Сарая. Уверен, забыть о нём не смогу, не я сам, так другие напомнят.
— Хотел он оставить след в жизни. — иронично произнесла Арина, — вот и оставил пятно.
— Не переживай, красавица. — приободрил её Прохор, уловив самую суть её слов. — Сотрётся и срастётся.
— Включай радары, проверь связь.
— не поддержала беседу Морозова, и приступила к инструктажу. — да, всё правильно, — доносилось до нас из открытого люка в рубку.
— Ой, а что это на радаре? — удивился Пруха, выводя изображение нам на мониторы в десантный отсек. — Никак ваш струг, Серафим, от двух наших эсминцев убегает, не так далеко от орбиты ушёл.
— Чудные люди. — умилился картинке из точек Апостолов. — На что надеются, не понимаю.
Стоило ему только закончить свою фразу, как системы катера отобразили боевую тревогу флота, а на радаре, меж тем, с самого края системы Тау Метам выходили из нырка корабли.
Десять, пятнадцать, двадцать пять, тридцать шесть вымпелов вспыхнули красными точками на экране.
— Кто это? — удивился Пруха, — свои?
— На своих тревогу не включают. Сейчас, минуту. — Арина еле слышно охнула от боли, видимо потянулась, что-то переключая, и тут же по всем отсекам разнесся чужой голос, говоривший по-английски.
