Может, дело в том, что у нас последние батареи в доспехах, пришлось, даже гусевскую отдать, несмотря на то, что вещдок. Так что совсем скоро мы окажемся без брони, что сильно скажется на нашей боеспособности. Нет, не то, заряда на сутки боевых действий точно хватит. Тогда почему я снова начинаю слышать пчелиное жужжание? Такое ощущение, будто мой внутренний мандраж относится к чему-то, что ещё не произошло, и мной вообще не бралось в расчёт.
Стоило так подумать, и я понял, вот оно! Что-то должно случиться, но что? Блин, я так с ума сойду, что это вообще за предчувствия такие?
Тем временем наш отряд вышел из джунглей, и оказался на краю обрыва.
Мы стояли наверху, обозревая не совсем пологий, но и не очень крутой, градусов семьдесят, склон, поросший высокой травой и кустарником. Там, внизу, блестела на солнце лента ручья, за которой снова вырастали стволы гигантских деревьев.
— Сто двадцать два метра. — озвучил высоту Пруха. — Спускаемся или вдоль обрыва пойдём?
Не успел я ответить, как почва под Прохором осыпалась, и он, упав на спину, поехал по склону вниз.
— Ох. Ёёёёжик! — протяжно выругался Байрачный.
Мы, даже дёрнуться не успели, как набравший скорость матрос уже пересек половину пути, где-то на склоне потеряв свою плащ-палатку. Ещё мгновение, он подпрыгнул, и его закрутило. Ох, как бы руки, ноги не переломал.
— Верёвку, срочно! — крикнул я.
Прохор на скорости пересёк ручей, поднимая тучу брызг, и вылетел под корни гигантерева, тут же вскочив на ноги.
Его немного пошатывало, но он вскинул руку вверх:
— Я жив! Цел! Все зашибись! — доложил он весело по связи. — Мне подниматься?
Фух, обошлось. И тут на Пруху столбом рухнула змея, проглатывая его.
— Вперёд, силой прижаться к земле! Делай, как я! — Решение пришло моментально, и я прыгнул на склон, своей аурой, локальными щитами цепляясь за землю.
Тело анаконды содрогнулось, проталкивая жертву глубже в своё чрево.
И она стала медленно подниматься вверх, накручиваясь хвостом на ветку.
— Не уйдешь! — прокричал я, и на лету открыл огонь по голове ползучего гада. — Пруха, ты живой!? Ты меня слышишь?! — я уже на середине склона. — Стрелять по её морде, Пруху не заденьте! — чувствую, как за мной скользят остальные бойцы. — Пруха!
В змею я попал, но не убил. Анаконда, готов поклясться, осмысленно глянула на нас, оценила, и решила не связываться.
