Слава ещё! Накатили ему изрядную дозу наркотических коктейлей так, что несёт всякую околесицу, молчать не может, задирает всех. Я, даже не берусь представить, какие фантазии ему навеяны препаратами, и что он выдаст в следующий момент, и блокиратора у нас нет. Парни, конечно, знают, что это не он, это колеса за него говорят, но, даже понимая, сдерживаться сложно. Ох, а ведь ещё пару часов действовать будут, отравляя его сознание. Да, та ещё задачка, впору изолировать его от остальных, на время, но нельзя, боюсь, найдем от него рожки, да ножки, уж очень агрессивна местная фауна.
Ладно, накажу Гаделу и Гвоздю за ним присматривать, справятся.
Что ещё осталось обдумать? Дальнейшие действия? Так тут всё ясно, шкеримся в джунглях, выжидаем время, а потом в тыл к противнику, и прорываемся к своим. В общем, как раньше и планировали, а пока будем прятаться, и выжидать, мне надо допросить пленного и это очень важно, он наша единственная возможность получить данные о диспозиции противника, ведь времени на разведку нет, а идти в слепую — это верный способ остаться в джунглях на всегда.
Так что, мне просто необходимо разговорить Брита, это залог нашего выживания. Ох, надеюсь, до пыток не дойдёт, хотя, не знаю почему, но у меня уже нет такого ярого и яркого отторжения мыслей о таком методе допроса, как было во время учебы. О, кажется, я вижу впереди деревья с листьями, наконец-то, надоели эти голые ветки.
Минут через двадцать бега мы были надёжно укрыты от взгляда с неба густой кроной местных древесных гигантов.
Я скомандовал отдых, что бы бойцы подкрепились, отрядил Гадела и Анджея присматривать за Ярославом, а сам направился к Прухе, который, метрах в пятнадцати от остальных, уложил в корнях дерева пленного брита.
— Получите, распишитесь, — приветствовал меня матрос, рукой показывая на языка. — Клиент созрел, и готов для допроса.
Нервная, какая-то шутка вышла у него, видно, что Прохор переживает, не пойму только из-за чего. Но его следующие слова показали, что переживал он за меня.
— Командир, он же сам не расколется, пытать надо будет.
— его доброе лицо выражало крайнюю озабоченность этим вопросом.
— Да, Пруха. — кивнул я.
— Так это, — он замялся на мгновение. — Может, снова я всё сделаю, зачем себя ломать, командир?
— Спасибо, Прохор. — надеюсь улыбка вышла не слишком вымученной, всё-таки сложно настроиться на то дело, что мне предстоит. — Но я сам. Ты же понимаешь, что не всегда рядом будешь, и нам всем пора уже быть самостоятельными.
— Это да.
