Старуха Кристи - отдыхает!

На следующий день ровно в одиннадцать Гри крикнул:

– Убежал по делам, вернусь к полуночи!

Я высунулась из своей комнаты, увидела хозяина, одетого в красивый светло-бежевый костюм, и сказала:

– Счастливой дороги, мне будить Рисю?

– Он давно уехал, – ответил хозяин, – небось ночью возвратится, иди в кабинет.

– Не волнуйся, – заверила я, – носа наружу не высуну.

Гри ушел. Я позвонила Этти, а потом побежала в ванную, поплескалась с полчаса, затем, пользуясь тем, что дома никого нет, вышла голой в коридор.

Этти позвонила в дверь без одной минуты двенадцать.

– Хорошие апартаменты, – одобрила свекровь, стаскивая ярко-розовый пиджак, – прихожая просторная, очень неудобно в двухсантиметровой передней.

Я показала ей свою комнату, потом провела Этти в кабинет, притащила чайник и сказала:

– Только не удивляйся, сейчас угощу тебя смесью из пакетика «Белый Арап».

– Вы тоже его пьете?

Я хотела было спросить, откуда подруга знает про «Белого Арапа», но тут Этти уронила на пол одно пирожное из принесенных ею к столу. Корзиночка перевернулась, жирный белый крем прилип к ковру.

– Боже, какая я неловкая! – воскликнула Этти. – Надо скорей замыть!

– Ерунда, – засмеялась я и побежала на кухню за тряпкой.

Ликвидировав через пять минут следы от крема, я села за стол, взяла чашку… Дальнейшие события разворачивались словно в фильме ужасов.

Не успела я оторвать чашку от блюдца, как в комнате гулко прозвучало:

– Это ты сказала? – удивилась я, глядя на Этти.

– Нет, – оторопело ответила та.

В ту же секунду дверки большого просторного шкафа, еще вчера вечером забитого книгами, распахнулись, и оттуда выскочил незнакомый молодой мужик. «Грабитель», – молнией пронеслось в моей голове, в кабинете сейчас полно денег, потом из горла вырвался визг.

Вор довольно спокойно сказал:

– Не ори, дай сюда чашку!

В то же мгновение Этти повела себя более чем странно, быстрее молнии свекровь метнулась ко мне, выбила у меня из рук емкость с «Белым Арапом» и ринулась в прихожую. Оттуда незамедлительно послышалась громкая брань. Я, разинув рот, смотрела, как коричневая жидкость быстро впитывается в палас. Чудом уцелевшая чашка откатилась к ножке письменного стола.