Старуха Кристи - отдыхает!

И уж совсем глупо со стороны Калягиной было заявиться в сарай на Тупиковой улице, прихватив с собой все деньги, полученные за продажу своей квартиры, машины да еще сто тридцать тысяч своей доли.

– Как же она сумела все продать? – спросила Надежда Самсонова. – И квартиру, и мебель, у Игоря недавно умер отец, и нам, хоть других наследников и не было, пришлось ждать полгода.

– Так у Калягиных все, кроме машины, записано на жену, вот она и спустила имущество спокойно. Андрей Львович по документам нищий.

Этти предлагает Вере:

– Мой приятель-банкир может осуществить перевод денег, но мы не сумеем сами открыть счет, мигом прицепится налоговая, все будет сделано тайно, финансист заберет деньги.

Он абсолютно надежный человек, я знаю его всю жизнь. Вручим ему кейс и получим кредитки, только сначала хочет пересчитать сумму, где бы это лучше сделать? В банке никак нельзя, посторонние не должны знать, что деньги принес сам сотрудник, домой ко мне он ехать не желает, кафе, ресторан не подходит, на улице в машине он боится, вдруг гаишник подойдет, а в салоне куча баксов.

– Не знаю, – бормочет Вера, у которой после смерти мужа каждый день болит голова.

– Придумала, – восклицает Этти, – в комнате на Тупиковой! Идеальное место, отдадим ему доллары, тебя никто там не знает, меня тоже!

Другая бы на месте Веры сразу заподозрила неладное, но у Калягиной после убийства Андрея с головой беда. Мигрень просто преследует женщину. Вдобавок ее начинают терзать муки совести, убиенный муж снится по ночам, протягивает руки, глухо стонет.

Вера измучилась до предела и потеряла остатки соображения. Она хочет побыстрей попасть в Америку, надеется, что там, в чужой стране, на новом месте, ее перестанут мучить кошмары.

И она сама называет день своей смерти.

Итак, все готово. Часть мебели из квартиры отдана Шелесту.

– Почему? – спросил Самсонов. – Она могла ее выгодно продать.

– Видишь ли, – усмехнулся Гри, – родители всех учеников, хоть и потеряли огромные суммы, отнеслись к Вере крайне сочувственно.

Ее жалели, выражали соболезнования и не требовали возврата денег. Негодование проявил один Шелест, мужик просто извел вдову, звонил, скандалил, заявился домой, надавал бабе пощечин.

Вера справедливо полагала, что он и вовсе взбесится, когда узнает о продаже квартиры, пророет носом тоннель, но найдет ее новый адрес, заявится на Тупиковую. Мог получиться совершенно ненужный скандал, и тогда Вера решает заткнуть глотку хаму посредством мебели.