Старуха Кристи - отдыхает!

– Добрый день, – засюсюкал Гри, мигом изменив гнев на милость, – мне бы Игоря Самсонова, вот дали номерок приятели, ремонт делаю, мебель меняю, хочу узнать, есть ли скидки…

Очевидно, Надежда сказала, что мужа нет дома, потому что Гри весьма правдиво изобразил удивление.

– Да? Я попал в квартиру? Думал, номер принадлежит мебельному магазину. Не подскажете, как связаться с Игорем Самсоновым? На работу позвонить? Спасибо, спасибо, извините еще раз, дайте уж заодно адресок торговой точки. У метро «Октябрьское Поле»?

Повесив трубку, Гри повернулся ко мне.

– Слышала? Действуй.

– Что делать надо? – не поняла я.

– Как это? – возмутился Гри. – Не сообразила? Ну тетеха! Езжай к метро «Октябрьское Поле», недалеко от него есть мебельный магазин, вот адрес. Поглядишь на хозяина, сфотографируешь его, потом на рысях слетаешь на почту, покажешь этой Гале снимок и домой. Нам нужно точно знать, что открытки отправлял именно Игорь, а не кто-то, использовавший его имя.

– Как же я его фото получу, – недоумевала я, – с чего бы мне просить директора магазина позировать перед объективом?

Гри вытащил из стола небольшую квадратную коробочку.

– Ну-ка, открой да погляди.

Я послушно выполнила приказ.

– Что это? – спросил Гри.

– Пудреница, – ответила я.

– Хорошо, теперь возьми пуховку и повозюкай ею по морде.

– Не мой цвет, это тон загар.

Я покорно поводила пуховкой по носу и подбородку.

– Хорошо, – сказал Гри, – теперь положи на место, нажми пальцем на спонжик, а после переверни пудреницу и открой нижнюю крышку.

Я послушно выполнила все действия и ахнула, внизу обнаружился довольно четкий портрет Гри.

– Это фотоаппарат, – вырвалось у меня.

– Дошло наконец! – вздохнул Гри. – Доползло, как до жирафа. Экая ты, право, малосообразительная. Именно что фотоаппарат, отличная японская штучка, такую сейчас легко купить, у меня еще звукозаписывающая ручка есть! Придешь в магазин, попросишь показать… э.., ну.., красное кожаное кресло, придерешься к продавцу, потребуешь директора, в общем, вперед, тетеха.

Возле метро «Октябрьское Поле» клубилась толпа.

Глядя на снующих туда-сюда людей, я пошла по улице, свернула направо, потом налево. Похоже, в нашей стране никто не работает! Народ сейчас должен тосковать на службе, а люди носятся по улицам, причем сразу видно, что никуда не торопятся, глазеют на витрины, жуют хот-доги и блинчики. Внезапно мой рот наполнился слюной, а желудок противно сжался.