— Да она эгоистка, только о себе думает, — всхлипнула на груди матери толстушка.
Бородач продолжил:
— У вас есть уникальный шанс послужить своему городу. Вы спасете тысячи жизней. Ваша семья получит хорошую компенсацию.
С явным усилием он поднял с пола мешок, полный звонких монет, и опустил себе на колени. Затем развязал веревку: внутри блеснуло золото. При взгляде на эту гору денег глаза сестер алчно загорелись.
— Маменька обещала мне новый гардероб, — шепнула Клодетта свинюшке.
— А мне трехъярусный торт с цветами из шоколада, — отозвалась та.
Ну стервы!
Фигушки вам, а не платья да угощения!
— Ладно, пойду с вами, — кивнула я мистеру Годару. — Добровольно. Даже не надо звать стражников на подмогу. Но компенсацию заберу себе. В конце концов, это мне придется иметь дело с чудовищем Блэквуда, а не моим мачехе и сестрам. Значит, мешок, что у вас в руках, мой.
Услыхав мою речь, мачеха шумно вздохнула, рыжий бородач заерзал на сидении, Клодетта с Иветтой переглянулись да как вскочили со своих мест, как начали верещать, перебивая друг дружку:
— А как же мои наряды?
— А мой торт?
— Не отдавайте ей ничего!
— Маменька, ты же обещала!
Пухлые щеки свинюшки тряслись.
Худое лицо Клодетты пошло пятнами, черты еще больше заострились. Глаза обеих девиц яростно сверкали, из распахнутых ртов раздавались звуки, которые были похлеще визга циркулярной пилы. Сестрицы размахивали руками. От их общего истеричного крика мистер Годар досадливо морщился. Вдвоем они устроили такой балаган, что гость не выдержал.
— Хватит! — стукнул он себя по колену. — Пожалуйста, леди, замолчите.
Но леди не унимались.
— Зачем ей деньги на том свете?
— Она же сгинет! Вы же не позволите ей забрать с собой в могилу целый мешок золота?
— Нам нужнее. К нам свататься скоро пойдут.
— Да, да! Ее жизнь кончена, а наша только начинается.
— Тихо, девочки! — вот уже и мачеха устала слушать эти плаксивые вопли, тем более городской советник всем своим видом показывал недовольство. Хмурился, поджимал губы, громко сопел.
Извинившись за поведение дочерей, леди Дельфина повернулась ко мне и с напряженной, насквозь фальшивой улыбкой проговорила:
— Мэри, дорогая, ну зачем тебе деньги, в самом-то деле?
Взглядом маленьких хищных глазок она впилась в меня, как кобра впивается в свою жертву зубами. Нервничая, леди Дельфина крутила туда-сюда большую нефритовую брошь под горлом."
"— Как зачем? — я вскинула брови в притворном удивлении. — Да хотя бы башмаки новые купить.
