— Ну что? Кто хочет попробовать?
Руки Иветты и городского советника тотчас взлетели вверх.
Леди Дельфина поджала губы и отвернулась."
"Покосившись на матушку, Клодетта нерешительно подняла ладонь.
Из верхнего шкафчика я взяла четыре глубокие миски с узорами по краям и налила в них борщ. В каждую тарелку добавила ложку сметаны.
Скрипнули деревянные стулья под нашим весом. Вчетвером мы уселись за тяжелый обеденный стол под масляной лампой и принялись за еду. Мачеха осталась на ногах, она наблюдала за нами с подчеркнуто брезгливым выражением.
Другой кухарки, кроме меня, в доме не было, так что, подозреваю, упрямая гадюка голодала весь день, но все равно показывала характер. Ну и пусть. Ее проблемы.
Я посмотрела на мистера Годара. Прежде чем отправить ложку в рот, он пригладил бороду и подул на суп. Впервые попробовав мой борщ, городской советник распахнул глаза, затем прикрыл их и покачал головой, тихонько застонав от удовольствия.
Увидев такую реакцию, сестрички набросились на свои тарелки.
— Гадость, неимоверная гадость, — приговаривала тощая Клодетта, наворачивая борщ так, что аж за ушами трещало.
Я усмехнулась и случайно встретилась взглядом с толстушкой, сидевшей напротив. Я ожидала, что Иветта тоже обругает мою стряпню, но на ее губах вдруг мелькнула робкая благодарная улыбка.
— Волшебно! — воскликнул рядом мистер Годар. Он уже наполовину опустошил свою миску и, похоже, собирался просить добавки. — Через две недели на центральной площади состоится кулинарный поединок среди девиц на выданье.
Не хотите поучаствовать со своим шедевром? Уверен, ваше необычное блюдо произведет фурор. Такого жители Ниена еще не пробовали.
— Через две недели, — ядовито процедила мачеха, стоя в дверях, — наша Мэри сможет накормить только червей. И то вряд ли. Земля промерзла.
Мистер Годар вздрогнул, будто только сейчас вспомнив, какую участь уготовил мне городской совет. На его лбу проступили морщины, уголки губ опустились, благодушное выражение на лице сменилось мрачным. Над столом повисло гнетущее молчание.
Зато мачеха повеселела.
Ровно до того момента, как ее пустой желудок предательски заурчал на всю кухню.
Вот конфуз!
В высшем обществе Ниена это было все равно что прилюдно пустить петуха — так же стыдно и унизительно.
Щеки леди Дельфины вспыхнули. Мистер Годар неловко кашлянул в рыжую бороду. Сестрички заерзали на своих стульях.
По-хорошему надо было притвориться, что ничего не случилось, однако каждый получал такое отношение, какое заслуживал.
