Торговец вернулся, держа в руках длинное копьё. Древко из тёмного дерева, покрытое мелкими царапинами, потёртостями и выщерблинами. На конце блестит широкий наконечник. У основания наконечника в стороны уходят два шестисантиметровых отростка. И если наконечник мне понравился, то древко явно слишком старое.
— Рогатина, — с гордостью сказал торговец. — Прочная, острая! Что скажешь? — Торговец протянул мне копьё с таким лицом, будто предлагал королевский меч.
Я взял рогатину в руки, повертел, поморщился.
— Древко старовато, — сказал я, нахмурившись.
— Сломается при первом же ударе.
Я покосился на торговца.
— Так древко и заменить можно, если есть желание. Посмотри, посмотри на наконечник! Ты таким копьём и кабана завалишь, и дракона пронзишь!
— Так можешь, ты мне наконечник и продашь? — переспросил я.
— Нет, покупай копье.
Я снова покрутил рогатину в руках.
Древко все же придется поменять, но наконечник действительно хорош — массивный, тяжелый и на удивление острый. Без трещин, без сколов.
Насадить на новое древко, и будет отлично.
Только вот устроит ли меня цена? Не хочется легко расставаться с последними деньгами.
— Сколько? — спросил я наконец.
— Сорок монет серебром! — уронил торговец таким тоном, будто предлагая самую выгодную сделку в мире.
Я отмахнулся и направился прочь.
— Погоди, погоди! — торопливо заговорил он мне вслед. — Давай так: сколько ты готов дать? Хороший металл, отличное древ… э-э…
— Да это копье старше меня! — обернулся я к торгашу. — Ты мне уже продавал шест, и его буквально переломили о колено! Если я пойду в горы с таким копьем, и оно вдруг сломается, я уже не вернусь, чтобы высказать претензии! Десять, не больше.
И древко можешь оставить себе.
— Десять? — Торговец возмущённо выпучил глаза. — Да ты шутишь! За такие деньги я тебе разве что новый шест продам! Тридцать пять — и это только потому, что ты у меня уже что-то когда-то брал!
Я закатил глаза.
— Кузнецы за подобные деньги на заказ оружие куют.
— Ладно-ладно! — поспешил он.
— Двадцать монет и ни медяком меньше! От сердца отрываю!
— Если мы в медяках считаем, я согласен и на двадцать.
Торговец едва не задохнулся от возмущения:
— Ты о чем, какая медь⁈ Разумеется мы говорили о серебре!
Я тяжело вздохнул и нехотя полез за кошельком. Отсчитал оговоренную сумму и снова вздохнул. В кошеле оставалось всего семь серебряных монет с и десяток меди. На продукты хватит, но я ощущаю себя слишком уж неуютно, когда финансы подходят к концу.
