— Но я посмотрю, что можно дать вам, — с благожелательной улыбкой заметил целитель и, как и брат, вышел за дверь.
Пока его не было, я осмотрелся. Ничего необычного: аккуратное и чистое помещение. За окном тот самый пруд с лебедями. На столе — какие-то бумаги, которые целитель заполнял до моего прихода.
Когда он вернулся, я не удивился, увидев тот самый мешок, который два разбойника утром уносили из нашего дома.
— Держи.
Я взял его и не удивился, увидев наши продукты.
— Твой долг только что возрос на серебряный, — с усмешкой заметил старик.
— Ты же не думал, что я буду кормить вас бесплатно?
Я стиснул ткань мешка так сильно, что едва не порвал её. Хотелось показать свой норов: плюнуть в злыдня, швырнуть этот мешок в угол. Хотелось высказать всё, что я о нём думаю. Но если я это сделаю — это не приведёт ни к чему хорошему. Этот старик явно продвинулся на второй или даже третий ранг. Он силён, как тигр; одним тычком пальца он может сломать мне хребет. В нём немерено силы и столько же злобы и жадности.
Китт с самого детства понял: чтобы подняться в этом мире, чтобы тебя не унижали и не назначали за это плату в виде серебра, нужно быть сильным. Нужно быть куда сильнее всех окружающих. Его рано познакомили с послушанием. Он видел, как охранники уважаемого купца из центра города до смерти забили кнутами пятилетнюю девочку. Мы с ней играли в догонялки, и она случайно толкнула купца в спину. Когда появилась стража, им объяснили, что она была воришкой и пыталась украсть кошелёк.
Но Китт видел всё своими глазами… Он помнил, как становилась все шире одобрительная улыбка купца при каждом ударе и крике девочки. Помню, как удары продолжались ещё минуту после того, как её крики затихли.
На её месте мог быть я.
На её месте МОГУ быть я.
— С-спасибо! — прошипел я через сжатое гневом горло. Хотел продолжить, сказать нечто язвительное, но не успел.
Рывок целителя ко мне был таким быстрым, что я не успел его рассмотреть. Меня ударили в грудь раскрытой ладонью.
Врезавшись в стену, я ощутил боль, пронзившую грудь и спину. Застонал.
Целитель стоял напротив и всё так же улыбался:
— Недостаточно вежливо, сопляк. Похоже, ты не понимаешь, что я тебе предлагаю? Это щедрость с моей стороны — позволить тебе трудом закрывать проценты! И как ты к ней отнесся? Отказался!
Я смотрел на него и старался не застонать снова. В груди ужасно болело… Надеюсь, рёбра не сломаны. Вряд ли я смогу выполнять его задания с переломами.
