Во-вторых, сказал, что мы наверняка идём туда не драться, и меня близко не подпустят к боям. Напомнил ей про обязательства долга и про золотую монету, которую мы иначе, как трудом, не выплатим. Рассказал про проценты, которые навесил на нас целитель. Этого хватило, чтобы убедить мать отпустить меня без возражений. Хотя она неодобрительно покачала головой и всё равно выглядела обеспокоенной.
Я быстро собрал сверток из еще одной рубашки, более потрёпанной и рваной, чем сейчас на мне, шерстяной кофты и еще одних штанов.
На голову нахлобучил волчью шапку отца и сапоги на два размера больше моего — зато отлично утеплённые. Буду выглядеть, как пугало, но на внешний вид мне плевать — главное не замёрзнуть в этом походе.
К сожалению, перчаток у нас дома не было. Несмотря на то что рядом находилась гора со снегом круглый год, зим в этом краю не было. Только сезон дождей, который вполне можно пережить без куртки или тёплых штанов.
Когда я вышел из дома, посыльного уже не было возле калитки, что нисколько меня не опечалило.
Дойдя до двора целителя Рика, я толкнул калитку и вошёл внутрь. Во дворе никого не было, кроме самого целителя. Мерзавец пребывал в благодушном настроении.
— Остальные подойдут попозже, Китт, — махнул мне рукой гад. — Можешь пока постоять у калитки.
— Хорошо… — кивнул я после короткой паузы.
Обращаться к этой мрази без ругани и хоть сколько-нибудь уважительно казалось мне ужасно неправильным. Ненависть к целителю разрасталась.
Рик подошёл к калитке, неспешно сел на лавочку.
Закинув ногу на ногу, он вынул из кармана небольшой мешочек с колотыми орехами и довольно захрустел ими.
— А зачем команде охотников нужен носильщик? Если они выше моего ранга закалки, то я не смогу помочь им с переносом вещей. Каждый из них утащит столько, сколько могу унести я, и вдобавок меня самого.
Целитель посмотрел на меня с весёлым блеском в глазах, хмыкнул и забросил в рот ещё один орешек, тщательно его разжевав. После минуты молчания я уже начал думать, что ответа не дождусь.
Гнев на этого человека внутри меня только нарастал. Каждый его поступок подпитывал тёмное чувство, угнездившееся в центре моей груди.
Ничего, — подумал я. — Сомневаюсь, что у тебя нет врагов. С таким отношением к людям… Будет время — сочтёмся.
Вообще, насколько я знаю по Земле, в каждом городе должна быть какая-то система: несколько сообществ, конкурирующих или откровенно противостоящих друг другу. Не бывает, что все друг другу друзья.
