Решено — буду развивать зельеварение, но осторожно, и не высовываясь. Нужно открыть готовку (это как раз легко, всего-то и нужно — просыпаться раньше матери и стоять у плиты) и базовую алхимию. Для второго нужно знать, как обрабатывать травы для приготовления эликсиров. И желательно — найти или открыть рецепты. Думаю, если я приготовлю правильное зелье, система мне об этом хоть как-нибудь, но намекнет.
Итак! Если я иду по пути зельевара, для начала нужно развить травничество. Это и доход повыше, чем от любой доступной мне работы в городе, и посуда для зельеварения в будущем, и выплата долга целителю.
Ох уж этот долг… Целый золотой взял, скотина! Стоимость — будто за воскрешение, хотя сомневаюсь, что он сделал что-то большее, чем влил в меня пару зелий!
В общем, начать лучше с травничества. А для его прокачки имеет смысл обратиться к кому-нибудь, кто знает о растущих в этих землях травах все. Тем более, что такой человек у меня на примете есть, и он вроде как настроен на объяснения.
С такими мыслями я и пошагал к травнику.
В отличие от вчерашнего посещения, лавка утратила для меня часть уюта. Вчера я был уставшим, замерзшим, и был рад любому помещению с крышей. Сегодня запахи казались мне излишне резкими. На стенах все так же висели связки растений, перевязанные грубой верёвкой: в воздухе витал густой, терпкий аромат сушёных трав и пыли, которую эти веники собирают. Полки так же ломились от банок и бутылочек, заполненных порошками, настойками и сушёными корнями.
Стоило мне присмотреться к порошкам и баночкам, как передо мной выскакивали таблички с надписями, гласившими одно и то же: «Неизвестно».
Но когда я читал обозначения, надписи сменялись на «травяной сбор», «толченые листья Духовного цветка». Отлично! Значит, можно изучать даже порошки и веники! Вчера я не догадался присмотреться к висящим травам, да и сил на изучение не было.
Рой сидел за прилавком. Сейчас я изучил травника внимательнее.
Лицо мужчины было будто вырезано из камня: резкие черты, хмурые брови и тяжелый взгляд.
Рой читал толстую книгу в кожаном переплёте, но когда я подошел — захлопнул том и отложил на край прилавка.
Я невольно остановился, прикипев взглядом к этому редкому зрелищу. Книга. Настоящая книга. Совсем недавно она меня не удивила бы — в моем дворе стояли шкафы, заполненные книгами для обмена. На Земле люди пресытились книгами и обесценили их: я знаю женщину, которая использовала томик стихотворений Макара Свирепого, чтобы подкладывать под ножку стола.
