Статус: все сложно

– Ты хотела начать с нуля, но чтобы сделать это, надо обнулиться, Мила. Это была твоя главная ошибка. Ты так и не выкинула его из головы.

– Это неправда.

– Правда, Мила. Правда. И сейчас он живет у тебя там. Только в прошлый раз он оставил тебя. И был ли он рядом, когда ты упала? А на операции? Был? Помогал тебе? Поддерживал? – голос слегка повышает.

– Это тебя не касается. Наши с ним проблемы тебя не касаются."

"– Его не было рядом. Никогда. Но был я. И ты все равно выбираешь его.

– Я никого не выбираю.

– Господи, Мила, когда ты уже наконец поймешь, что для него все игра: с тобой, в чувства, в семью, в отношения. А когда он наиграется, что будешь делать ты? Снова искать утешение? У кого-то в постели? Сравнивать потом у себя в голове, да? Ты же постоянно это делала?

– Замолчи!

– Нет уж, Мила. Отпусти ты его, забудь и живи дальше.

Ник отодвигает свою чашку и встает. В коридоре быстро обувается.

А потом ручка двери дергается и входит Глеб.

Стало по-настоящему страшно. Его ярость я чувствую всем телом, по коже проходит разряд тока.

Меня начинает потряхивать, а по спине скатывается пара капелек пота.

“А ты еще та шлюшка, шоколадка”

Его слова, его мысли. Сейчас они режут острее ножа. В глаза смотреть боюсь. Мне кажется, там кроме ярости плещется и разочарование. От чего будет больнее: от того, что не оправдала надежд или что он меня будет ненавидеть?

Ник уходит, сказав что-то невнятное мне на прощание, а я так и остаюсь стоять. Ноги словно проросли в землю, как корни вековых деревьев.

Мы с ним одни. И хочется кинуться на шею и все объяснить, рассказать. Я в шаге от этого. Но язык предательски прирос к небу, в горле сухо, а перед глазами пелена. Слезы стараюсь сдерживать. Я не должна терять лицо ни перед чем и ни перед кем.

Какая-то шутка от него, мой странный ответ. Пререкания, снова шутки. Глеб видит две чашки кофе, делает неправильные вывод.

А потом он подходит и просто пытается меня поцеловать. Я вырываюсь. Не могу сейчас, чувствую себя какой-то дешевкой.

Несколько минут назад от меня вышел мой бывший любовник, а сейчас меня хочет поцеловать тот, кто всегда и был в моем сердце, так получается? Но вот нужно ли оно ему? Или он со мной только ради своих ответов?

Касается только меня по-другому, и поцелуи из бешеных и диких иногда становятся нежными, томными. От них ведь таешь, как снежинка на ладони.

И секс с ним теперь другой.

Глеб перебирает мои волосы, которые спутались, вдыхает аромат шоколада.