Статус: все сложно

"

"Губы почти соприкоснулись. Жалкие и никчемные пару сантиметров. Вглядываюсь в его бездну, и она готова меня поглотить. То, что искала, оказалось рядом. Его тьма станет моей тьмой. Самый правильный дуэт.

– Балеринка, что ты делаешь?

– Сама не знаю… – мой голос потерянный.

Даю себе время, чтобы набраться сил и встать. Потому что грань близка, даже очень.

Секунда. Две. Три.

Глава 23

Мила.

Я отталкиваюсь от его плеч, чтобы подняться, но Глеб не позволяет. Он притягивает обратно. Ладонью фиксирует затылок. А взгляд бродит по моему лицу.

Быстро-быстро. Словно есть только мгновение, чтобы решить – правильно или неправильно.

Большим пальцем проводит по нижней губе, оттягивает ее, и опускается ниже по линии подбородка, шеи, ключицы, касается груди. И я за гранью. Ныряю в его бездну.

– Блядская балеринка.

Губы, которые целовали меня во сне. Жесткий и властный поцелуй, что не имеет ничего общего с нежностью и лаской. Он грубо раздвигает мои губы и врывается в мой рот. Словно давно хотел это сделать. Желал этого больше всего на свете.

Снова ощутить этот вкус шоколада, свою дозу. Смертельную. Ту, что унесет нас обоих за грань.

Пытаюсь вырваться, отталкиваю его. Слишком быстро, слишком остро. Снова воспоминания обрушиваются. О наших ночах, касаниях, таких же бешеных поцелуях. Накрывают, а потом отпускают, потому что сейчас по-другому.

– Рита… – одно слово, которое переворачивает все.

– Черт…

Я встаю с его колен и отхожу к окну. Сердце вырывается наружу, а дыхание жесткое. В горле спазм.

Не то от слез, не то от отчаяния. Что все так глупо получилось.

Поворачиваюсь лицом к Глебу. Его плечи так же часто поднимаются. Сам он весь напряжен. Руки сложил на поясе, а голова опущена. О чем он думает? И что решает?

Делаю шаг в его сторону. Тихий, бесшумный. Я не хочу ничего тормозить. Я его жена. Пусть ненадолго, остались формальности. Но это я имею на него право сейчас. Не она. Я выгрызла это право. Если я так из-за него страдала, может, мне полагается какой-то бонус?

– Глеб?

Он молчит.

Я вижу только его сильную спину. Снова. Отчаяние топит, а надежда погасает.

– ГЛЕБ?

Первая слеза скатывается по щеке. Я чувствую только ее след. Он холодный. Так ощущается лед на коже. Легкое покалывание. За первой слезой скатывается вторая, еще холоднее. Так чувствуется одиночество. А может, обида. Третья слеза говорит, что нет, снова не я. Всегда не я.

Опускаю взгляд, закрываю глаза.

Я чувствую, как горячие ладони ложатся мне на талию и прижимают к себе.