Ставка на девственность

Не думаю, что он жаждет уехать с вами, — ехидным тоном говорит Рудольф.

Боже, что он говорит?! Сейчас отец крикет фас своим "псам". Но Рудольф, кажется, ничего не боится. Он подходит ко мне, а Марик садится на диван. Рудольф обнимает меня трясущегося, а потом сцеловывает слёзы со щёк.

— Всё, мальчик мой, успокойся. Тебя никто у меня не отберёт. Я не дам тебя в обиду. Я люблю тебя, малыш, ты же помнишь.

Посмотрел на отца, тот стоит со злым выражением лица. Нет, даже не так, он в крайней степени бешенства. Глаза покраснели, ноздри раздуваются, а руки сжимаются в кулаки.

— Иди на диван, к Марселю, Саша, ты весь горячий, — Рудольф отстраняет меня от себя, и смело идёт к отцу.

— Только сына пидора мне ещё и не хватало, — злобно шипит папа.

— Ну, так чего тогда припёрся, если он тебе не нужен? Или что, кулаки зачесались? Так запишись в тренажёрку, там всегда найдётся свободная груша для битья. Не удивляйся, я знаю о тебе всё, папа. Захотел сына. Жена родить не смогла. Тогда ты договорился об ЭКО. Но не успел его сделать.

К тебе устроилась молоденькая секретарша. Красивая была. Саша, кстати, на неё похож. Ты угрожал ей и тупо насиловал месяц. А когда она забеременела, закрыл под охрану в одной из деревень. Ребёнка отобрали, как только она родила. После у неё началась послеродовая депрессия. Ты посоветовал её родителям уехать в другой город и сказать, что ребёнок умер. Я даже знаю, сколько ты им заплатил за молчание и лечение дочери. Если ты так хотел наследника, зачем издевался над ним. Знаю, ты патологический садист. Поэтому всё так, да? И твоя жена делала пластику лица не просто так недавно. Убирала искривлённый в результате перелома нос. Но вот странно, она так любит бабло, что не ушла от тебя.

Что он такое говорит?! Что?!

— Откуда ты всё это знаешь?! — изумлённо спросил отец.

— Моя служба безопасности, работает лучше. Дилетантов не держу, знаешь ли.

— А, то-то я гляжу рожа знакомая. Я видел тебя на обложке одного бизнес издания. Рудольф Ястребов, так? Знаешь что, Рудольф, я объявлю прессе, что ты гей, если не отпустишь моего сына.

— Упаси господь, Игорь. Я мальчика не держу. Он совершеннолетний и имеет право жить там, где хочет. Заниматься тем, чем хочет. Кроме криминала, разумеется. Саша, ты поедешь с отцом?

— Нет, я уже говорил, — шмыгнул я носом.

Мне стало хуже, и я мутными глазами видел, как рядом с Рудольфом стоят его люди. Также, напротив них встал отец с охраной.

— Видишь, никаких проблем, нет. Я отпустил, он не захотел уходить.