Поговорит с классным руководителем о нём. Выехать нужно завтра. Я подкину ему премию, если будет результат», — пишу другу. «Рудольф, мне интересно, все влюблённые не могут спать? На часы смотрел? Хорошо, прямо с утра пошлю одного специалиста. У него корочки ментовские остались. Ещё раз напишешь среди ночи, и сам будешь землю носом рыть», — отвечает друг. Хах, действительно, уже поздно. Пора и отдохнуть.
Я сижу на лавочке и отдыхаю. Имею право. Мужики сказали, что раз они ходят на перекур, то я могу просто сесть и отдохнуть.
Сегодня пришёл на работу без настроения. А всё потому, что меня пугает моё состояние. Блин, так я скоро собственной тени бояться буду. Всё дело в том, что после моего первого секса прошло десять дней. И я безумно хочу окунуться в эти ощущения снова. Вы сейчас скажете, что такого, всё юноши хотят много секса. Да, но не так как я. Честно, я пытался представить во время онанизма себя с девушкой. Как я проявляю инициативу, ласкаю и целую её. Но ничего не выходит. Мысли переключаются сами собой, а я снова представляю себя с мужчиной.
Только теперь у меня появился конкретный образ, тот молодой человек, который написал мне вчера благодарственную надпись. Он такой красивый. Зеленоглазый блондин с короткой стрижкой и удлинённой чёлкой. Если бы локоны лежали прямо, то, наверное, закрыли бы глаза. Волос такого же цвета и длины, я видел на шёлковой зелёной подушке в клубе. Бред какой-то. Вероятность, что там был именно этот мужчина практически равна нулю. Он очень молодо выглядит.
Скорее всего, ему не больше двадцати семи лет. На тридцать он точно не тянет. И вот теперь, он врывается в мои мысли. Я представляю, как он ласкает меня. Как доминирует надо мной, словно я девушка, а он мой парень. А я в ответ млею от его рук и шепчу: «Хочу тебя в себе, Рудольф». Даже имя его запомнил, дурак. А ещё я вспоминаю, как он разглядывал меня в упор, а после дотронулся своими длинными пальцами до шеи и сорвал пластырь. Он хотел удостовериться в чём-то. И это более чем странно.
Вчера было третье сентября, первый день занятий. Нас отпустили рано, и в двенадцать часов я уже переоделся на работе. Мог бы и позже подойти, но захотелось пораньше закончить работу и уйти домой к Ольховским. Ведь должен был прилететь шеф. Вечером мы с Евгением долго беседовали, закрывшись на кухне. Я рассказывал о противной бабусе, которая подставила меня. Но заверил, что деньги отдал уже. Ольховский потребовал сказать, где я взял такую большую сумму.
