Потом стал кричать, брызжа слюной, что я не мужик, а трус последний. Снова избил меня ремнём. А что, я трус. Боюсь боли, уколов, пауков. Ужастики в принципе не смотрю. А ещё, я до очередного обморока боюсь оказаться в детском доме, поэтому и молчал, что папа меня бьёт. Потом, когда уже появился смартфон и море информации в интернете, я прочитал о моём векторе. Это люди маленького роста, красивые, с пухлыми губами и большими влажными глазами. Ага, вот такой я и есть. Смазливый мальчик с таким взглядом, будто вот-вот заплачу.
И росту во мне метр шестьдесят не больше. Прочитал ещё одну информацию, которая напугала до колик в животе. Мужчины с зрительным вектором могут вести себя как женщины и чаще всего становятся гомосексуалистами. А вот тут фигушки. Я пока ещё девственник, но спать с мужиками не буду. Иначе папа меня на нашем участке живьём прикопает. Да вон, прямо у заборчика. И на нём же напишет: «Тут был Саша Гончаров». А одноклассники придут поплевать на мою могилку. Спасибо хоть в школе не обижали, но в случае чего отыграются.
Конечно, я же был круглый отличник и давал всем списывать. На этом и выехал. Меня боялись тронуть, знали, что потом кукиш покажу, и домашку не дам. Как они собирались ЕГЕ такими темпами сдавать, меня не волновало. Хотят, пусть списывают. Потом, когда учились в десятом и одиннадцатом классе, ребята стали ходить в клубы. Богатенькие родители разрешали. А я сидел дома и учил английский язык или пиликал на ненавистной скрипке. А вообще, я больше люблю рисовать и автомобили.
Свою страсть к рисованию я скрывал, чтобы в очередной раз не избили. Папа считает художников лодырями. Типа они бездельничают и только и умеют, что малевать всякую мазню. Картин у нас в доме нет, папаша их ненавидит. А вот за второе мне сейчас крепко перепало. С детства мечтаю быть автомехаником. Что, если я богатый, то должен только престижную профессию получить? Так думает папа, но не я. Он указывает мне, не только кем я должен быть. Друзей мне тоже выбирает.
Типа я не могу дружить с сыном простого рабочего. Это ниже моего достоинства. Блин, но достоинство моё, я должен сам выбрать, что ниже его, а что нет. И судьбу свою должен решить сам. Хватит, мне уже два месяца как восемнадцать. Они не имеют права мне указывать. Блин, кому я это говорю. Папаша всё равно заставит. Он скорее мою жопу в фиолетовый цвет разукрасит, чем позволит сделать по-своему.
Отсутствие Камиллы немного подпортило мне жизнь.
