Ставка на девственность

Я больной ублюдок, потому что эта детская сказка с четырнадцати лет имела для меня некий сексуальный подтекст. И вот сейчас я тот самый паук, а Саша муха, которую я хочу оплести своей паутиной, чтобы он не вырвался, а потом любить в постели до помутнения в голове. Медленно подхожу к нему, касаюсь пальцами щеки. Я ещё помню влагу на этой нежной коже, когда он плакал, там, в клубе.

— Тебя это пугает, Саша? — спрашиваю ласково.

Парень отпрыгивает от меня, будто я его ударил. Потом мямлит, что поедет на автобусе.

Э нет, милый, так не пойдёт. Я уже предвкушаю, как мы окажемся вдвоём в закрытом пространстве моего автомобиля. Снова уговариваю ехать со мной. После мы выходим на улицу.

Саша стоит как вкопанный, у моего автомобиля. Он удивлён. Разумеется, его отец хоть и не бедный, но так, обычный крупный предприниматель в своём городишке. Сумел подсуетиться в девяностые годы, и прихватизировать заводик по производству картона и туалетной бумаги. Даже для такого человека как он, данная машина это верх расточительности и роскоши.

Я же сын олигарха. У моего отца огромный холдинг с множеством дочерних компаний. Мне проще сказать, чем не заниматься мой отец, чем наоборот. У меня самого фирма, связанная с IT технологиями. Мы разрабатываем системы безопасности для компьютеров различных компаний. Занимаемся монтажом систем видеонаблюдения. Кроме того, мои специалисты, разрабатывают программы под заказ. А ещё в нашем арсенале компьютерные игры и многое другое. Отдельная ветка бизнеса, создание рекламных баннеров и видео для интернета. Есть даже парочка своих сайтов, которые разрабатывал лично я. Они тоже приносят неплохую прибыль. За несколько лет работы мы смогли достичь мирового уровня и выйти на рынки Америки и Европы. А всё потому, что у меня работают программисты высшего уровня.

Но это всё лирика, которая никак не относится к тому, что мы сейчас вдвоём с Сашей в одной машине. Я вижу, как он напряжён. Сидит, и неровно дышит. Нервничает? Даю водителю команду ехать.

Вижу что Саша закрыл глаза, и прошу пристегнуться. Секунда, две, три, он не шевелиться. Тогда я наклоняюсь и не торопясь пристёгиваю его. Отстраняться не хочется. Но я, всё же, делаю это. Не хочу его пугать. Он и без того слишком напряжён. Смотрю на него, откинувшись на спинку кресла. Его грудь тяжело вздымается. Такое впечатление, что он по каким-то причинам начинает возбуждаться. В моей голове вспыхивает пошлая картинка.