Ставка на невинность (СИ)

Выложу, куда я теперь денусь.

Глава 17. Сложные семейные отношения

— Свадьба бывшего — уважительная причина почти для любого безумства, — соглашается Эля. Услышав мою возмутительную историю, она относится к моему маскараду не только с пониманием, но и одобрительно."

"Закрывшись на кухне, мы шушукаемся.

Нормальная девчонка, и к дяде у нее тоже какие-то претензии. В общем, мы находим общий язык.

— Строго говоря, — вздыхаю я, — я не планировала обманывать Германа так долго. Не рассчитывала, что за первой встречей последует вторая.

Если бы не Роза Моисеевна, скоммуниздившая мои перчатки…

Элька похохатывает:

— Ты просто не знаешь мою ба так хорошо, как я. Если она за что-то берется, то доводит до конца. Я, пожалуй, ее единственный прокол, да и то только наполовину. Предложение руки и сердца я все-таки получила, просто кандидат в мужья другой. В глубине души ба довольна, но никак не может смириться, что вместо хорошего еврейского мальчика у меня Олег, который за словом в карман не лезет и вообще не великий любитель церемоний.

Про этикет он вообще слышал только в школе и считает чем-то вроде мифов Древней Греции.

— Я ведь все сделала, чтобы не понравиться не только Гере, но и Розе Моисеевне… — тоскливо жалуюсь я.

— Ты стреляла в молоко, — хлопает меня по плечу Эля. — Своим невзрачным видом ты запала ба в душу. Неужели ты думаешь, что у дяди раньше не случалось серьезных романов? Бывали. Но после знакомства с бабушкой все шло крахом, потом дядя Гера перестал знакомить с ней своих девушек, а теперь и вовсе втянулся в ненапряжные отношения.

А вот если бы ты показала себя с выгодной стороны, скорее всего, тебе бы отказали от дома. Дядя любит ярких женщин.

— Какая непоследовательность со стороны Розы Моисеевны…

— Ты не понимаешь, — заливается Эля. — Это другое. Дива в семье должна быть одна. Слава богу, моя мать не претендовала на главные роли на семейных подмостках, поэтому отношения у них относительно ровные. Мама подложила бабушке Розе другую свинью, согласившись мотаться с мужем по миру, и у ба не оказалось возможности вмешиваться в их жизнь ежедневно.

Зато, когда они возвращаются с раскопок, у бабушки праздник. С ужасом жду их следующего приезда.

— Ну и ладно, Герману-то я не понравилась, — приободряюсь я. — Вообще, мы живем в двадцать первом веке. Насильно нас вместе быть не заставят.

— По первому пункту, я бы не была так уверена, — усмехается член фееричной семьи. — Уж больно резво дядя тебя щупает.