– Иди ко мне!
И я, будто в омут, бросилась в его объятия. Чувства взяли верх, и я уже ни о чем не думала и ничего не боялась.
Я хотела навсегда запомнить этот вечер – минуты настоящего счастья. Но в голове после всего остался сплошной сумбур."
"Полутьма. Запах пыли. Запах Аида. Наше частое дыхание. Я проваливаюсь в дурацкие диванные подушки, начинка которых давно истлела. Это снова смешно, но смеемся мы уже через силу. Глаза у моего любимого серьезные, и смотрит он очень ласково: пусть он не видит моего лица, но не забывает, что я отлично его вижу.
Замирает, очерчивает большим пальцем контуры моих припухших губ.
– Готова?
– Да…
Я вовсе не собиралась, будто безмозглая курица, вздрагивать или хныкать из-за такой ерунды. Но это оказалось так… сильно. И пугало, и притягивало… И я, как все бестолковые девчонки, и задрожала, и вскрикнула, и заерзала. Укусила Аида за плечо. Он и ухом не повел, а в ответ на укус бережно поцеловал.
– Я знаю, Рыжик, знаю… Первый раз всегда так… Сейчас будет хорошо… Доверься мне…
– Как в танце? – прошептала я, отворачиваясь.
Я рада, что он не видит моих мокрых глаз. Вот зачем я так глупо, так нелепо реву? Я и себе не могла объяснить. Все перемешалось в душе – счастье, вина, страх, удовольствие.
– Как в танце, моя родная. Я никогда тебя не подведу, обещаю. – Он улыбнулся. – Женушка…
– Аид… Мой Аид…
– Только твой.
Шепоты и тени, луч света, пробивающийся в небольшую прореху в старой скатерти, заменявшей полог, пылинки серебрятся в луче… Наши сплетенные дыхания, руки и ноги… Наши запахи и наш пот смешались…
Все соединилось в одном таинстве любви.
Я не хотела думать о том, что будет завтра. Есть только сегодня, только сейчас.
* * *Мы долго лежали обнявшись. Я пристроила голову Аиду на плечо, он гладил меня по руке и время от времени касался губами макушки. Еще никогда я не чувствовала себя такой любимой и желанной. Каждое прикосновение было бережным, точно я была хрупкой хрустальной статуэткой. Каждый поцелуй заставлял сердце трепетать от нежности.
– Как же я мечтаю увидеть тебя, мой Рыжик, – вздохнул Аид.
– А если я тебя разочарую?
– Ты не можешь меня разочаровать, дорогая женушка. – Я не видела лица Аида, но чувствовала, как он улыбается. – Внешность не имеет значения. Я знаю, что ты – половинка моей души…
Половинка его души… Дыхание перехватило, и снова подкрались слезы. Нет, мой любимый, я случайная гостья в этом доме, которая обманом вырвала один день счастья у судьбы.
