И этот день уже подходит к концу: на чердаке сделалось сумрачно.
– Пора, – прошептала я. – Ничего, если я не стану спускаться к твоим родителям? Я так устала… Просто проводи меня домой.
– Конечно, родная, я найду что им сказать.
Аид помог мне подняться, критически оглядел измятое платье. Нашел сюртук, который успел скинуть, встряхнул.
– Надень сверху, – и сам помог облачиться. – По дороге куплю тебе новое платье.
– Потому что на мое платье пролилось вино, да? – тихо сказала я.
Он качнул головой.
– Я хотел поговорить с твоим отцом…
– Нет! – с напором сказала я.
– На мое платье пролилось вино!
Аид притянул меня к груди, вдохнул запах волос. Его сердце все еще билось очень сильно, а руки не перестали дрожать. Он так волновался за мой первый опыт, не меньше меня самой. Предугадывал любое движение, был чутким и нежным.
– Моя хорошая, тебе нечего стыдиться! Я дурак, конечно, что все случилось так… В этой грязи, пыли… Разве здесь место для моей юной невесты.
Я совсем не воспринимала чердак как что-то унизительное.
Мне здесь нравилось. У этого места была своя история и очарование. Лучше, чем чопорная супружеская спальня с белейшим постельным бельем, свечами и лепестками роз.
– Все хорошо. Правда. Я просто устала и хочу домой…
Мы спустились по черной лестнице, будто преступники. Что ж, я была немногим лучше преступника. Украла, пусть и на время, чужого жениха.
Аид велел заложить карету, но сообщил сонному возничему, что станет править сам. Усадил на лавку, укутал мои ноги пледом.
Меня и в самом деле знобило.
Карета тронулась, но спустя несколько минут остановилась у лавки, где продавали готовую одежду. Аид вернулся с хорошеньким платьем персикового цвета.
– Я помогу переодеться.
Я зарделась, замотала головой.
– Нет-нет, я сама.
– Глупости, – мягко сказал он. – С этого дня ты моя жена. Неужели ты стесняешься меня после всего, что случилось? Перестань, Рыжик. Ну, иди сюда. Или ты думаешь, что я нападу на свою хорошенькую женушку в этой тесной карете?
Он улыбнулся, обдумав мысль.
– Идея мне нравится! Но тебе нужен отдых, Лу.
И все же, пока Аид помогал мне облачиться в новое платье, он не удержался от поцелуев. Я таяла от прикосновений его теплых губ к шее, к плечам… К неисследованным прежде укромным уголкам моего тела.
Но вот наконец последняя пуговка застегнута, завязана последняя тесемка – можно ехать. Аид вынул из кармана маленький флакончик и вложил в мою ладонь.
– Что это?
– Я не спросил у тебя, хочешь ли ты детей.
