Дар, что позволяет мне видеть ауры, а Аиду – разрывать грань между мирами, делает нас стойкими и сильными. Но все же и мы не бессмертны.
Аид был трижды ранен. И если порез на запястье можно не принимать во внимание, то с раной на спине дела обстояли намного хуже. А потом он еще ударился затылком.
Краем уха я слышала, как Мичил говорил Ивару, что Аид всегда возвращался из передряг без единой царапины, а Ивар ответил шепотом: «Его напарница совсем неопытная девочка. Постоянное напряжение в бою к хорошему не приводит…»
«Это неправда!» – хотелось крикнуть мне.
Но я вспомнила, как застыла столбом, как Аид меня оттолкнул. Он каждую секунду был начеку, чтобы отвести от меня опасность.
«Такого больше не повторится, – твердо пообещала я себе. – Я всему научусь!»
Минейр Мелар бодрился, пока провожал меня домой. А потом тетушка Мон рассказала мне, что он вышел из дома, прислонился к стене и несколько минут стоял с закрытыми глазами.
– Белый-белый! И дышит часто, будто запыхался. Я ему водички предложила… Очухался вроде.
А ты вот мне скажи, милая, с какого такого перепугу ты ко мне в дом мужиков водишь?
Я сначала даже опешила. Потом рассмеялась. Только мне совсем не весело было, скорее грустно.
– Это наставник мой, я у него стажер.
– А-а-а, ловчий!
– Ага. Минейр Мелар.
У квартирной хозяйки округлились глаза.
– Никак из тех самых Меларов? Сынок их? Наследник?
– Наследник… – вздохнула я.
– Так бы сразу и сказала! – подобрела тетушка Мон. – Птица высокого полета. Не то что ты, серый воробушек.
Только ты все равно вольностей ему не позволяй. Жениться не женится – а спортит запросто!
– Да что вы такое говорите! – возмутилась я.
– Ой, да… – отмахнулась хозяйка. – И правда, чего это я? Такой, как он, в твою сторону даже и не посмотрит.
Вот и не знаю, какое предположение меня сильнее разозлило и расстроило!
Полдня я отсыпалась, а вечером под окнами моей комнаты снова остановилась карета без опознавательных знаков. Ректор не шутил, когда говорил, что всерьез займется моим воспитанием.
– Куда это ты намылилась? – подозрительно спросил Кусь, наблюдая за тем, как я собираюсь. – Опять пропадешь на два дня?
– Неужели ты за меня волновался? – поддразнила я фамильяра.
Он фыркнул и демонстративно повернулся спиной, обвил хвостом лапки. Стало неловко перед крусбысом: он ничего не знал о договоре, не знал о моей двойной жизни, а рассказать я не могла.
– Сегодня же вернусь! Честно! – Я покаянно почесала помощника за ушком.
