Да я богачка!
– Кусь, а в Тирре живут люди, подобные мне?
Я гладила крусбыса, а он довольно жмурился и мурлыкал, но после вопроса затих и ответил ворчливо:
– Живут! Куда же им деваться!
Вот как? Я очень мало помнила о родном мире фамильяра и не поняла, почему он напрягся. Как бы поделикатнее спросить…
– А вы… не дружите?
– Дружим? – фыркнул Кусь. – Хм… Пожалуй, дружбой это не назвать! Но мы связаны. Очень тесно связаны, если можно так выразиться.
– Сплошные загадки!
– Тебе ли говорить, человеческий детеныш! Ты наполнена загадками по самые ушки!
Видно, правды я не добьюсь.
– Но можно хотя бы узнать твое настоящее имя? Ведь не всегда тебя звали Кусем.
– Мое настоящее имя… – медленно и задумчиво произнес крусбыс. – Мое настоящее имя умерло в моем мире.
О как! Такой серьезный пушистик.
– Ну не грусти! Пойдем, почешу тебе животик!
Кусь гордо промолчал, но животик почесать позволил.
Глава 14
Ночью мне приснился странный сон.
Будто бы я находилась в своей старой квартирке, где жила в детстве вместе с мамой.
Я видела все так четко и ясно. Вязаная салфетка на тумбочке: мама хотела меня научить рукоделию, но я только исколола руки спицами и бросила кропотливую работу, пришлось ей самой доделывать.
Поднос на подоконнике: эмаль потрескалась. На подносе нарисованы фрукты – яркие, спелые. А сверху действительно лежит одно яблоко. Я его не ем, любуюсь. Если съем, то ничего не останется, а так можно предвкушать, как надгрызу кожицу и в рот хлынет сладкий сок.
Кровать у стены.
Длинный сундук, на котором обычно сплю я. Пока помещаюсь, я мелкая и худая.
И зеркало. Овальное зеркало почти с меня ростом, в тяжелой деревянной раме, когда-то позолоченной, но сейчас краска облупилась.
В зеркале – девочка. Сначала я подумала, что это я. Ведь у девочки рыжие волосы и такая же белая кожа. Но я сижу, а она стоит. На мне короткая сорочка, на ней миленькое платье с оборками.
Она улыбается мне и машет: мол, подойди ближе, подойди, не бойся. Я спрыгиваю с сундука и нехотя иду навстречу.
Мне и боязно, и любопытно. Но разве я испугаюсь какой-то девчонки? Как дам ей!
Я остановилась на расстоянии шага. В зеркале точно не я, но как похожа! Мы одного роста с незнакомкой и, наверное, ровесницы. Однако лицо не мое.
«Идем», – произносит странная гостья одними губами, слов я не слышу: мешает преграда.
А потом она прикасается ладонью к стеклу, и оно покрывается рябью, еще миг – и прорвется, будто водяная пленка…
И я просыпаюсь.
