Стажировка в Северной Академии

Невесте?

Попыталась встать, шагнуть к Винсу и задать один единственный вопрос – когда я успела стать его невестой, но тяжелый взгляд, брошенный вскользь, пригвоздил к месту.

– Невеста? – растерянно выдавил Дито, схватившись за ворот форменного камзола и судорожно расстегивая верхние пуговицы. – Я не знал.

Винс потер лоб рукой, и значительно спокойнее, бросил:

– А должен был знать, прежде чем строить из себя неподражаемого дознавателя.

Я же сидела и только переводила взгляд с одного мужчины на другого. Вот только.

.. Почему мне все происходящее кажется каким-то неестественным? Словно я попала в слишком реальный сон и никак не могу проснуться, чтобы он, наконец, закончился.

– Винсент, это ты, зря, – попытался возразить страж, но вышло у него это откровенно плохо. Слишком задушено звучал голос, и в нем не чувствовалось и капли силы.

– Не зря, Дито, – отрезал профессор, отворачиваясь от него. – Пойдем, Аделия, – это он уже сказал мне.

С трудом поднялась на ноги, к слову, они держали меня плохо, то и дело норовили ослабеть и усадить меня обратно на стул.

Один шаг, другой, пока я, наконец-то, не оказалась рядом с Винсентом, и он не обхватил меня крепкой рукой за талию.

– Как? Куда? – спохватился мужчина, но профессор даже не взглянул на него, только бросил через плечо:

– Присылай официальную бумагу, тогда, возможно, у тебя получиться побеседовать с Аделией, – на слове «побеседовать», он сделал особый акцент.

Из кабинета, под изумленные взгляды двух стражником, мы вышли в полной тишине. Так же тихо прошли по коридору.

И только у двери, что вела на улицу, где все так же завывал холодный ветер, Винсент остановился. Снял с себя шарф, старательно укутал им мою шею, и подтолкнул к выходу.

Хорошо, что он так и не убрал руку с моей талии, мне все казалось, что я непременно упаду, если останусь без его поддержки.

Только в карете, которая ждала нас у ступеней, я посмотрела ему в глаза и тихо спросила:

– Невеста?

Винсент шумно выдохнул, отвернулся к небольшому окну, и устало произнес:

– Это лучшее, что я смог придумать.

Лучшее и придумать – болью отозвались в сердце. Но я не подала виду, словно так и было задумано с самого начала.

– Все плохо?

Профессор не стал лукавить:

– Шайр Мират, отец Мики, почему-то решил, что его дочь убила именно ты.

Я не сразу нашлась, что ответить. Лишь несколько минут, показавшиеся вечностью, проталкивала в легкие воздух, отсчитывая удары собственного сердца. Чтобы дать себе отсрочку, чтобы собраться с мыслями.