Стеллар. Инкарнатор

Сначала оно напоминало тонкий луч, похожий на световой столб вертикально установленного прожектора, настолько мощного, что он виден даже днем. Вскоре его источник появился на горизонте, похожий на изящный черный шип, растущий из скальной короны на одинокой сопке.

— Монолит! — крикнула Тара, обернувшись ко мне. — Половина пути! Мы переночуем возле него, там когда-то была застава!

Действительно, пора было подумать о ночлеге, уже вечерело. День в пути пролетел незаметно. По мере приближения к странному сооружению стало понятно, что высотой оно не уступает многоэтажной башне и явно представляет собой маяк-ориентир, видимый на много миль вокруг.

Монолит походил черный многогранный кристалл, абсолютно чуждый окружающему миру. Высеченный из единого куска глянцевого камня размашистыми резкими ударами резца неведомого скульптора, он словно рос из скального основания и грозил небесам узким острием. Глядя на него, я невольно вспомнил черное «яйцо», из которого появился на свет и … Черную Луну. Было что-то неуловимо сходное в цвете, линиях и обводах, грация нечеловеческих канонов красоты, отрицающих симметрию.

Тара подтвердила мои мысли:

— Жутковато смотрится, да? Говорят, Прометей строил их из Копий, осколков Черной Луны.

— Ага. Один из первых Инкарнаторов. Создатель Первого Легиона. Гениальный техномант, построивший Монолиты, Звездный Выстрел, Башню Пустоты. Никто так и не смог ни разгадать секреты его творений, ни повторить их. Говорят, именно он сделал Крылья для Ангела…

Когда черная махина начала уже нависать над головами, неожиданно пикнул интерфейс, сообщая, что обнаружено слабое Азур-излучение.

Совсем незначительное, меньше единицы в минуту, но Монолит явно фонил Азур. Девушка не могла этого не знать, голубой светлячок вспыхнул на ее наручном индикаторе, но никак не отреагировала. Небольшие дозы Азур-излучения не страшны обычным людям?

Мы снизили скорость, лавируя между кустами и многочисленными валунами на склонах сопки. Монолит был окружен кольцом старых развалин, в очертаниях которых без труда угадывалось фортификационное сооружение.

Капониры, развороченные доты и остатки оборонительных рубежей, давно разрушенные мощными взрывами. Старые камни были иссечены осколочными шрамами и пулевыми отметинами. Кто и против кого защищался здесь?

— Мы пойдем внутрь? — спросил я, глядя на блестящую черноту Монолита. Голубоватый луч света, испускаемый его навершием, огромным столбом уходил в сумеречное небо прямо над нашими головами.