Стеллар. Инкарнатор

Узкоглазый несколько секунд любовался результатом своей работы, а затем потерял интерес к трупу моего носителя, привлеченный криками Тары, которая отчаянно и безуспешно отбивалась от «медведя». Аугментированного бородатого здоровяка, схватившего Тару, эта возня, кажется, всего лишь забавляла. Гулко хохоча, он поднял над землей извивающуюся девушку и, рассмеявшись, резким движением содрал с нее пояс с оружием, небрежно отшвырнув его в сторону. Узкоглазый убийца, остановившись, убрал свой пистолет, просто заткнув его за пазуху, и по-хозяйски протянул руки к болтающейся в воздухе визжащей добыче.

Послышался треск разрываемой ткани и довольные реплики Бродяг. Они говорили на глобише, хоть и искаженном, с пятое на десятое, но суть была понятна. Если меня хотя бы прикончили сразу, Тару ждала незавидная участь…

— Что там, кончил его?

— Труп. А эта хорошая!

— Ха! Чистая! Девочка из ангелочков! Ты глянь, какая попка!

Довольный смех. Звук удара. Треск разрываемой ткани. Тонкий визг Тары.

— Давай, ама, давай! Люблю, когда кобылки брыкаются.

Сейчас мы тебя объездим! Ящерица, подержи-ка ее…

Крик, звуки отчаянной борьбы, перемежаемые глумливым мужским хохотом.

—А-а, (нецензурно)! Слушай, ты, ша-би, если не перестанешь дергаться, я тебе сейчас все зубы выбью!

Я открыл глаза. Нащупал рукоять Фанга, медленно вытаскивая его из набедренных ножен. Только одна попытка, на вторую не хватит Азур. Большой киберг-варг, стоявший надо мной, удивленно рыкнул, но увлеченные процессом Бродяги не обратили внимания.

Клыкастая металлическая пасть распахнулась надо мной. Частица Ра скользнула в нее, в полете обращаясь «Ослепительной Вспышкой». Она взорвалась уже внутри монстра, лучистым сиянием вырываясь наружу сквозь сегменты брони киборга, окутывая его голову голубоватыми разрядами ЭМИ. Как я и рассчитывал, электронная начинка монстра начисто вырубилась, он рухнул, дымящийся и полностью парализованный. Из пасти, ушей и глаз валил густой дым.

И эту вспышку, конечно, уже нельзя было игнорировать.

Оба Бродяги оглянулись, но слишком поздно.

Я летел к ним в длинном прыжке, и клинок Фанга с приятным хрустом вошел под подбородок узкоглазой «Ящерице». Голова Бродяги опрокинулась назад под неестественным углом, я немного переусердствовал, разрубив противнику шейные позвонки. Возвратным движением, оставляя за собой шлейф крови, нож должен был перечеркнуть горло «медведя», но тот успел перехватить удар металлической рукой.