Это только кажется, что у тебя несгибаемая воля и стальные яйца. Сломать человека очень легко. Знаешь, сколько надо времени, чтобы ты заговорил? Пара минут, мой милый, и ты будешь умолять меня остановиться!
Я не сомневался в правдивости ее слов, наверняка у Эвелин имелся богатый опыт. Итак, что же еще можно сделать? Кажущийся очевидным вариант – ударить «Вспышкой», пока есть запас Азур. Если ра-энергия не убьет ее сразу, Одержимая наверняка будет тяжело ранена и ошеломлена. А мне нужно каким-то образом вырваться из оков и добить ее.
И вот здесь заключалась проблема. После драки с Оскалом я не мог даже самостоятельно встать. Значит, нужна еще одна инкарнация… но даже после нее вряд ли будет возможно освободиться своими силами. Руки и ноги, разведенные в стороны, удерживали металлические браслеты-захваты, бывшие частью операционного стола. Видимо, Ивил приходилось постоянно иметь дело с пациентами, которых нужно надежно фиксировать.
К тому же… «Вспышка» может повредить пленнице в клетке. Не то чтобы это особо беспокоило, но сейчас я рассматривал оборотня как потенциального союзника.
Мы оба в плену, оба в беде, у нас один враг. К тому же на меня произвела впечатление феноменальная скорость движений девушки — наверняка, если получится выпустить «лису» из клетки, она смогла бы устроить массу неприятностей Одержимым.
— Красивый мальчик… Хорошее тело, жаль его портить, — Эвелин задумчиво провела рукой по моему торсу сверху вниз. Прикосновение могло показаться нежным, если бы заостренные темно-синие ногти не оставляли за собой пять кровоточащих полосок.
— Мне не доставляют удовольствия пытки, — продолжала Ивил. Внезапно криво усмехнулась и хихикнула. — Ну разве что чуть-чуть…
По клыкастой усмешке и странному блеску в глазах я вдруг понял, что она все же немного безумна. Невозможно сохранить здравый рассудок, находясь в нечеловеческом теле, изменяясь под действием А-энергии. Все это накладывает свой отпечаток, недаром Мико предупреждала о последствиях имплантации чуждых Геномов.
Одержимая что-то сделала, и стол под моим телом начал медленно подниматься. Достигнув угла градусов в семьдесят, он остановился: теперь я полулежал на наклонной поверхности. Перемещение вызвало дикую боль в сломанном колене и запястье. Не сдержавшись, я громко застонал.
— Вот и запела птичка, отлично, — прокомментировала Ивил. — Так как твое имя?
Я молчал. Она задумчиво копалась в небольшом металлическом кейсе, выбирая хирургические инструменты.
